Соборный храм Вознесения Господня

После окончательного закрытия собора началось уничтожение его художественных ценностей. В присутствии представителя финансового отдела была организована добыча цветного металла из храмовой утвари. Для этого были сняты, разбиты и сданы на металлолом бронзовые литые люстры собора. Когда обрушили тяжелую центральную люстру, мозаичный пол в центре получил шрам, хорошо заметный и сегодня. Вместе с канделябрами проследовали на металлолом четыре меньших люстры храмовой части, люстра на 7 лампад, висевшая в балдахине перед Царскими Вратами, четыре люстры трапезной.

Началась добыча золота из иконостасов. Никольский и Димитриевский приделы были завалены киотами и деталями иконостасов. Разбирались иконы, снятые оклады сортировались на серебро и латунь, деревянные детали сваливались в кучу. Вознесенский собор превратился в своеобразную мастерскую, куда свозились разобранные иконостасы елецких церквей. В то же время в соборе были установлены четыре ванны с кислотой. Работницы в марлевых повязках и резиновых перчатках опускали в них резные позолоченные детали деревянных иконостасов и киотов, смывали сусальное золото. Те детали, которые не входили в ванну, приходилось рубить. «Обработанное» резное дерево отвозилось в тюрьму на топку.

Через это «производство» прошли и деревянные иконостасы собора, включая знаменитый позолоченный уникальный резной балдахин перед Царскими Вратами главного алтаря. К счастью, два верхних яруса лепного иконостаса храмовой части собора остались нетронутыми. От нижней резной деревянной части случайно уцелели полторы створки Царских Врат.

После закрытия «производства» Вознесенский собор превратился в зерновой склад. В огромные ворота могли свободно заезжать подводы и автомобили. Были разрушены мраморные всходы к чтимым Елецкой и Тихвинской иконам Божией Матери и мраморная балюстрада солеи, пострадали киоты на колоннах храма. Так, не «дожив» до 100-летия торжественной закладки, соборный храм Ельца перестал действовать. Казалось, что навсегда.

В период Великой Отечественной войны на крыше недостроенной колокольни собора был установлен счетверённый зенитный пулемет. Вместе со стоящими вокруг зенитными орудиями он обеспечивал противовоздушную оборону Ельца.


Вознесенский собор. Фото 1948 г.

Вознесенский собор. Фото 1948 г.


С 1943 г. ельчане, воодушевлённые ослаблением государственного гнёта на Русскую Православную Церковь, начали хлопотать о возвращении Вознесенского собора. 14 августа они отправили заявление в Верховный Совет СССР: «Для нас, верующих г. Ельца, до сих пор нет свободы веры. Из двенадцати сохранившихся церквей в январе 1943 г. открыта только одна загородная кладбищенская церковь вместимостью не более чем на 150-200 человек; между тем в городе все остальные церкви гораздо просторнее кладбищенской, а собор в центре города вмещает около 10000 человек. Верующих же патриаршего течения в Ельце не менее 40 тысяч, а в прилегающих к Ельцу деревнях гораздо больше этого числа. И несмотря на это, открытая кладбищенская церковь не нашего течения, а обновленческого, «православного» на немецкий лад; поэтому сознательные верующие туда не ходят, считая это изменой своей вере». [59]

Верующие Ельца многократно обращались к уполномоченному по делам религий по Орловской области М.Ф. Черемисинову с просьбами, подписанными сотнями людей, об открытии второго большого храма в Ельце. Тщетно — Черемисинов на все эти просьбы всегда отвечал отказами. В Вознесенском соборе в это время хранилось зерно. В августе 1945 г. представители елецких верующих, приехав в г. Орёл, потребовали объяснить причину отказа. Уполномоченный сослался на письмо бывшего настоятеля Казанской церкви протоиерея Лыкова, который считал, что открывать второй храм нет нужды.

Так и не дождавшись положительного ответа, в мае 1946 г. ельчане вновь отправили письмо с 426 подписями председателю Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров, а копию — Святейшему Патриарху Алексию. В письме говорилось: «…Положение верующих в Ельце очень печальное, так как единственный кладбищенский храм, находящийся на окраине города, вмещает не более 200 человек, так что большинство верующих лишено возможности в праздничные дни быть в церкви». Среди подписавших письмо не только жители Ельца и пригородных сёл, но и жители сёл бывшего Елецкого уезда. К верующим присоединился протоиерей Иоанн Панов, сделавший приписку: «Прослужив в елецком Казанском храме около 4-х месяцев, я должен засвидетельствовать полное несоответствие помещения его громадной массе верующих, стекающихся со всего г. Ельца, Елецкого и Ливенского районов. В воскресные и праздничные дни народ буквально душится. При необходимости выйти наружу это бывает невозможно: толпа не может расступиться, происходят крики и восклицания, обмороки и изнеможения. Люди стоят вплоть до Царских Врат … я заявляю о настойчивой необходимости открытия в Ельце второго храма…». [60]


Восстановление иконостасов в трапезной собора в 1950-е гг.

Восстановление иконостасов в трапезной собора. Фото 1950-х гг.


Решение о рассмотрении вопроса Советом по делам Русской Православной Церкви о передаче верующим здания Вознесенского собора Ельца было принято 18 июня 1946 г. Запрос уполномоченного исполкому Елецкого Совета о том, какой храм можно передать верующим, поступил в Елец 30 сентября 1946 г. А 24 июня 1947 г. Совет по делам РПЦ при CHK СССР постановил: «Удовлетворить ходатайство верующих г. Елец Орловской области о передаче общине верующих Казанской кладбищенской церкви здания Вознесенского собора в г. Елец, оставив Казанскую кладбищенскую цер­ковь за общиной в качестве приписной для отпевания умерших».

После того как 14 июля 1947 г. Елецкий горсовет был официально уведомлен о постановлении Совета Министров передать собор Казанской общине верующих, ельчане и епархиальное руководство стали требовать передачи им здания собора. Однако заместитель председателя Елецкого горсовета Зайцев стал противиться исполнению постановления, о чём архиепископ Орловский и Брянский Фотий был вынужден сообщить председателю облисполкома А.Е. Плеханову, после чего собор вскоре был возвращён верующим. [61]


Реставрационные работы в храмовой части собора в 1950-е гг.

Реставрационные работы в храмовой части собора. Фото 1950-х гг.


Освобождая здание собора, городские власти вывели оттуда бондарную мастерскую и кулинарный цех, однако в подвале горторг продолжал хранить и перерабатывать овощи. [62] Само здание было в плачевном состоянии. Протоиерей Иоанн Красовский в январе 1944 г. писал: «Вся крыша на трапезной церкви уничтожена, пол мозаичный повреждён автомашинами, рамы оконные с разбитыми стёклами на громадной высоте, ни престолов, ни иконостасов, никакой утвари нет». [63]

Регистрация в установленном порядке общины собора численностью до 3500 человек прошла в августе 1947 г. Согласно акту технического обследования собора от 24 января 1948 г. на колокольне, зимней и летней церкви отсутствовала кровля. В зимней церкви сохранился дубовый паркет, но было отмечено наличие вертикальных трещин. [64]

Верующие, воодушевлённые возвращением собора, в том же 1948 г. изыскали скудные средства на исправление кровли. Первыми священниками собора после открытия стали Николай Георгиевич Карасёв, Димитрий Михайлович Казаков, Андрей Васильевич Бобров и Игнатий Онуфриевич Кондратюк. На должность диакона был переведён из Петропавловской церкви г. Брянска Иоанн Гаврилович Павлов, ещё до революции окончивший регентские курсы придворной капеллы в Петербурге. Старостой собора был избран Николай Иванович Иванов. [65]


Духовенство Вознесенского собора. Фото ок. 1955 г.

Духовенство Вознесенского собора. Нижний ряд слева направо: о. Даниил Гайдашев, о. Сергий (Петров), о. Николай Краснопевцев. Верхний ряд: диаконы Иоанн Гаврилович Павлов и Стефан Петрович Локтионов (предположительно). Фото ок. 1955 г.


Решением исполкома Орловского Совета депутатов трудящихся № 807/10 от 6 мая 1948 г. Вознесенский собор был поставлен под охрану как памятник культуры. Но при этом власти искусственно создавали для общины трудности в проведении ремонтных и восстановительных работ. Запрещалось приобретать строительные материалы.

К открытию собора ельчане несли чудом сохранённые иконы, но нужен был иконостас. В Ельце ещё были живы мастера, работавшие в своё время на иконостасной фабрике Трубицына. И за дело возрождения иконостасов собора взялся старый мастер Иван Корнилович Висков. Делу помог счастливый случай. Во Владимиро-Сергиевской церкви, что в Чёрной слободе, уже много лет был военный склад лётной части, располагавшейся на аэродроме за слободой. Иконостасы всех пяти алтарей в храме сохранились полностью, так как военные летчики не дали их в своё время уничтожить. Было получено разрешение разобрать иконостасы, перенести и смонтировать их в Вознесенском соборе. Так оба иконостаса зимней трапезной части собора были собраны из деталей, вывезенных из Владимиро-Сергиевской церкви.

Разделитель нижний
Ельцу — 872 года

Как город Елец впервые упоминается в 1146 году:

…Князь же Святослав Ольгович иде в Резань, и быв во Мченске, и в Туле, и в Дубке на Дону, и в Елце, и в Пронске, и приде в Резань на Оку…Русская летопись по Никонову списку, 1146 г.

Елецкая крепость (макет)

Однако сегодня историки и краеведы исследуют другие источники, в которых факты указывают на появление Ельца гораздо раньше летописной даты.

Подробнее об истории города воинской славы читайте в разделе "История Ельца" >>

Для быстрого доступа к материалам сайта пользуйтесь поиском.

Открытый Липецк. Форум города Липецка
Статистика
Яндекс.Метрика
Получить туристическую карту Воргольских скал
Аллея героев
© 2020, Воргол.Ру — страницы истории города Ельца  ·  © 2011-2020, Разработка WPcore  ·  2006-2020, РЕГ.РУ - хостинг, серверы, домены  ·  Связь с редактором