Первоначальный проект перестройки соборного храма был выполнен в 1879-1881 гг. рязанским епархиальным архитектором Николаем Михайловичем Чистосердовым [111] и представлен им в марте 1882 г. Параллельно закупался строительный материал: цокольный и бутовый камень, первая партия кирпича в количестве 200 тыс. штук [112]. В 1881 г. рязанский губернский архитектор Яков Васильевич Кривцов провёл освидетельствование грунтов и консультации с подрядчиком по закладке фундамента собора. Вначале планировалось строительство только храмовой части с сохранением трапезной, и работы начались с закладки арки, их разделявшей, разборки главного иконостаса и полов. На трапезной была отремонтирована кровля [113]. Тем временем живописец Порфирий Алексеевич Люльчев написал три большие иконы, одну для церкви и две – над монастырскими воротами [114].
Для постройки соборного храма Покровского монастыря был создан строительный комитет, утверждённый указом Рязанской духовной консистории от 28 сентября 1884 г. В его состав были избраны лица, особенно известные своей опытностью в строительном деле и уважением «к святому делу устроения храма Божия»: председателем – данковский соборный протоиерей Стефан Астров, членами – Георгиевской церкви г. Данкова священник Николай Малютин, данковские купцы Михаил Григорьевич и Николай Петрович Лебедевы.
Встал вопрос о разборке старого храма и поисках подрядчиков. Строитель соборной колокольни Пётр Андреевич Щербин согласился разобрать стены церкви на кирпич за плату 2 руб. 75 коп. с каждой тысячи очищенного кирпича. Всего было получено от разборки 35200 штук кирпича, за что подрядчику выплачено 96 руб. 80 коп. Тот же П. Щербин подрядился на кладку стен и фундамента по следующей цене: бутовая кладка по 5 руб. с кубической саж., стены – по 4 руб. 50 коп. с 1000 кирпича, укладка цокольного камня – по 40 коп. с арш., карнизного камня – по 60 коп. [115]
С мая по сентябрь 1884 г. велась закладка фундамента, земляные работы для которого выполнил крестьянин Казачьей слободы г. Данкова Иван Иванович Новиков за 115 рабочих дней по 55 коп. в день и всего получил за это 63 руб. 25 коп.
Были забиты сваи, на них уложены дубовые лежни и бутовый камень. Сами каменные работы выполнял подрядчик П.А. Щербин, результаты освидетельствовал архитектор Я.В. Кривцов [116]. Оказалось, что глубина фундамента слишком мала, а кладку необходимо было вести не на извести, а на портландцементе. Пришлось сооружённый фундамент разобрать силами подрядчика И.И. Новикова за 89 руб. 80 коп.
Тем временем 19 февраля 1885 г. архитектор Н.М. Чистосердов представил новый проект на постройку храма на месте старого Покровского собора. Рязанская духовная консистория представила его 2 апреля на утверждение в Строительное отделение Рязанского губернского правления, коим 17 апреля проект был утверждён. Как и предыдущим проектом предусматривалось строительство новой храмовой части собора с пятью куполами и сохранение тёплой трапезной и колокольни. Отличием стали крестообразный план храма и пять куполов, а так же наличие в проекте двух приделов и увеличение площади собора с 10,4 кв. саж. до 22,5 саж. Вместимость храма при этом должна была вырасти со 150 до 340 человек [117]. 0 причинах такого изменения уже выполненного проекта можно лишь предполагать. По всей видимости, новый настоятель монастыря о. Евгений счёл неоправданными расходы на перестройку собора без значительного увеличения его вместимости.
Итак, к 6 июня 1885 г. были вырыты котлованы под фундамент алтаря и столбы храма, после чего началась кладка. В июле на стройке работало 25 человек, а надзор за строительством осуществлял губернский архитектор Я.В. Кривцов. К 23 августа работы по устройству фундамента и кладке цоколя храма были завершены [118].
В мае 1886 г. возведение стен завершилось укладкой карнизного камня. Плотничные работы по устройству кровли выполнял Алексей Космич Кириллов. К 4 сентября на храме поставили деревянные главки, стропила и покрыли крышу. Вместе с окраской кровли, на устройство которой употребили 224 пуда железа с оплатой кровельщикам по 60 коп. с пуда, работы завершились к 9 октября. В октябре 1886 г. была снята опалубка со сводов [119]. В это же время лебедянским кузнецом Василием Ивановичем Андреевым были изготовлены две наружных железных двери весом 16 пудов 30 фунтов по цене 5 руб. за пуд [120].
В январе 1887 г. было закуплено три плиты из белого камня под престолы и 1646,5 пудов алебастра для штукатурных работ. В марте началась настилка полов, в июле-сентябре шла штукатурка стен, а в ноябре была повешена люстра и уложены подпрестольные плиты [121]. Продолжалась отделка фасада – штукатурка и сооружение крылец с коваными зонтами. Московский мастер Евграф Сергеевич Куприянов за 210 руб. изготовил из демидовского железа сечением 1 х 3/4 вершка пять крестов на главки весом 25 пудов и подкрестные яблоки диаметром 12 и 8 вершков [122].
Иконостас для соборного храма был выполнен за 4200 руб. по рисункам московского подрядчика Ивана Андреевича Соколова, изготовлен в Москве и в июне 1887 г. в ящиках доставлен в Данков, где смонтирован в монастыре мастерами Митрофаном Ивановым, Константином Дмитриевым и Стефаном Гавриловым. «Всего привезено весом разной резьбы позолоченной и колонн – 180 пуд» [123]. Из Москвы же через станцию Ряжск в Данков доставили престолы, жертвенники и иконы. Образа для храма, в том числе три запрестольных, а также икону «Воскресение Христово» на полотне на горнее место по договору 1800 руб. написал московский живописец Александр Дмитриевич Лебедев [124]. Всего в трёх иконостасах им написаны 18 икон для нижнего ряда, иконы для трёх царских врат, 12 праздничных икон второго яруса, Тайная Вечеря, три средника над царскими вратами, две иконы апостолов и ещё четыре иконы небольшого размера [125].
В августе 1887 г. была открыта заложенная перед началом строительства арка в тёплую трапезную. А в сентябре вновь построенный храм освидетельствован архитектором Николаем Михайловичем Чистосердовым [126].
18 сентября 1887 г. последовало обращение настоятеля монастыря к архиепископу Рязанскому и Зарайскому Феоктисту (Попову) с просьбой разрешить освящение Покровского храма, а строительный комитет представил журнал с отчётом о расходовании средств, которых было потрачено на постройку в сумме 21835 руб. 20 коп. [127]
В память о заслугах перед данковской обителью умершего игумена Дионисия правый придел новопостроенного Покровского собора был освящён во имя св. Дионисия Ареопагита. Левый придельный престол в честь Вознесения Господня был освящён позднее – в 1911 г. – игуменом Макарием [128].
В период подготовки перестройки Покровского собора в 1881 г. был возобновлён памятник в деревянной часовне на могиле основателя монастыря схимонаха Романа Телепнёва [129]. Сама часовня была местом поклонения многочисленных паломников. В ней совершались чудеса, о которых можно прочитать в книге В.И. Ермакова: «1) В 1855 г. однодворка села Ярославы Данковского округа Татьяна Андреевна Муковнина рассказывала строителю Амвросию следующее: лет 10 тому назад внук её Антон Козьмин, полгода от роду, имел припадочную боль раз по 20-ти в день. Раз в зимний мясоед разговаривали домашние между собой в семействе: Господи! Хотя бы во сне ты показал, кому нужно помолиться об исцелении больного. В эту ночь, когда семейство всё спало, кроме матери больного, дверь отворилась, входит седенький старичок и говорит матери: старушка, младенец у вас нездоров, обещайтесь отслужить панихиду в Данкове Роману Никитичу, и больной, Бог даст, исцелится. Потом дверь затворилась, и старичка не оказалось. После этого происшествия, по отслужении панихиды по схимонаху Роману, у больного припадок не повторялся, кроме одного раза на светлое Воскресение. Это событие и по настоящее время твёрдо помнит семейство Муковниных и Антон Козьмин, который теперь жив и удовлетворительно здоров. Ровно об этом удостоверяют: священник села Ярославы отец Дмитрий и соседи: Яков Максимов Грабыльнев и Авдотья Михайловна Миляева.
2) В 1818 году солдат поляк, мстя за свою родину посредством 17-кратного поджога, выжег почти весь Данков. В одну ночь, когда он намеревался зажечь монастырь, а с ним вместе соломою покрытый скотный двор, тогда Всевышний не допустил злодея совершить над святою обителью это злодеяние, но отдал его в этот же день в руки правительства…
3) В 1831 году в Данкове была сильная холера, так что редко оставалось семейство, которое бы не пожертвовало несколькими членами, а в другом умирали все до одного. Данковский 3-й гильдии купец Григорий Фадеев Лебедев, моля Бога, просил об избавлении его семейства от эпидемии, и, отслужа панихиду по схимонаху Роману, дал обет воздвигнуть над могилою его часовню. Многочисленное семейство Лебедева Бог избавил от этой болезни, и он, относя это к молитвам раба Божия Романа, впоследствии времени, как сказано в описании монастыря, выстроил часовню.
4) В 1844 году приезжала в Данковский монастырь одна вдова из Скопина (имя и отчество не припомню, жительство она имеет в Скопине, близ Казанской церкви, второй дом от угла) с семилетним сыном, который был нем и не держал головы; но отслуживши молебен Спасителю и панихиду по схимонаху Роману, по возвращению домой больной исцелился; об этом известно монастырской братии, которую вдова известила о случившемся.
5) В январе месяце 1859 года жительствующий в Данкове титулярный советник Борис Ильин Пятницкий, бывши отчаянно болен и находясь уже при смерти, просил Предвечного об исцелении и, отслуживши панихиду по схимонаху Роману, вскоре получил выздоровление; об этом Пятницкий говорил всем и каждому, в том числе и мне» [130].
С постройкой нового собора крупное строительство в Покровском монастыре прекратилось. Временами настоятели лишь затевали ремонт монастырских строений, дабы придать им более благолепный вид. Так, в 1901 г. настоятель обители иеромонах Макарий просил разрешения потратить 500 руб. на ремонт зданий обители, обосновывая это тем, что святые храмы и монастырские постройки утратили свой благолепный вид и необходимо «…выкрасить крыши и купола на Покровской и Никольской церквях, исправить штукатурку и окрасить стены оных с наружной и внутренней стороны, выкрасить масляной краской полы в них, окрасить крышу и наружные стены часовни схимонаха Романа, основателя монастыря, исправить и обелить ограду вокруг монастыря, начиная с восточной и кончая западной башней, крыши на двух братских и настоятельском корпусах, а равно и стены оных выкрасить». На что и было получено благословление епископа Рязанского Полиевкта (Песковского) [131].
К началу XX столетия внутри монастырской ограды находились следующие здания: 1) соборная Покровская церковь с трёхъярусной колокольней, имеющая в длину 43, а в ширину 18 арш.; 2) Никольская церковь длиною в 25, шириною в 12 арш.; 3) деревянная часовня диаметром 10 арш. над могилой схимонаха Романа Телепнёва; 4) двухэтажный каменный корпус в северо-западном углу монастыря размером 5×7 саж., в котором долгое время размещалось Данковское духовное училище, а затем игуменом Македонием в верхнем этаже устроены кельи для братии, а в нижнем – трапеза и кухня; 5) двухэтажный корпус для братии у северной стены длиною 8, шириною 5 саж., нижний этаж – каменный, перестроенный в 1824 г. строителем Досифеем «из келий, бывших с давних лет», а верхний – деревянный устроен был тем же строителем из материала, пожертвованного игуменом Николае-Радовицкого монастыря Паисием; 6) деревянный на каменном фундаменте размером 4×6 саж. флигель настоятеля, построенный в 1860 г. с восточной стороны от Покровского собора; 7) подвал, ледник, деревянные и каменные службы. На территории обители находились также небольшой садик и колодезь, за территорией – огороды. Все перечисленные монастырские строения были окружены каменной стеной длиной по периметру 158 саж. Всего под монастырскими зданиями состояло 960 кв. саж. земли, под огородами – 2,5 дес. Некрополь монастыря находился в пределах монастырских стен и в начале XX в. был огорожен деревянным балясником.
В конце XIX в. обители принадлежало близ пустоши Брусянской и Грязновского леса в Данковском уезде пахотной 30 дес. земли, близ с. Копнина Сапожковского уезда Рязанской губернии 59 дес. и близ с. Остапово Раненбургского уезда 59 дес. 1770 кв. саж. земли. «Неприкосновенного» монастырского капитала насчитывалось 64929 руб., что для небольшого монастыря было вполне достаточно [132]. В 1903 г. во владение монастыря поступила лесная так называемая Малиновская дача площадью 99 дес. 1400 кв. саж. в Раненбургском уезде [133]. Но «богатства» монастыря были невелики: страховая оценка его построек в 1910 г. составляла всего 39200 руб. – почти в четыре раза меньше, чем оценка Раненбургской Петропавловской пустыни [134].
По документам 1883 г., в Данковском Покровском монастыре был следующий штат: игумен, 3 иеромонаха, 2 иеродиакона, 2 диакона и 5 послушников. По штату 1918 г. полагалось: настоятель, 2 иеромонаха, 2 иеродиакона, 2 послушника. Налицо в том же году было: настоятель, казначей, 6 иеромонахов, 5 иеродиаконов, 3 послушника и 4 временных [135].
Данковский Покровский монастырь не раз удостаивали своего посещения рязанские архиереи. Так, 18 августа 1897 г. в обители побывал владыка Мелетий (Якимов), освящавший 17 августа 1897 г. храм в с. Берёзовка Данковского уезда136. 20 сентября 1904 г. Преосвященнейший Аркадий (Карпинский), епископ Рязанский и Зарайский, совершал Божественную литургию в Покровском мужском монастыре с молебствием по литургии и прочтением акафиста Покрову Пресвятой Богородицы [137]. 27 июня 1913 г. в обители побывал епископ Рязанский Димитрий (Сперовский)136 24 ноября 1914 г. монастырь посетил викарий Рязанской епархии, епископ Михайловский Амвросий (Смирнов) [139].
Революция 1917 г. круто изменила судьбу Покровского монастыря, закончившуюся вскоре его полным уничтожением. Уже 13 марта 1918 г. Данковский исполком создал комиссию для описи монастырей уезда и приспособления их зданий под нужды новой власти. В Покровском монастыре предполагалось устроить дом для инвалидов или приют [140].
Монастырю запретили тарелочный и кружечный сбор, а также выдачу с завода восковых свечей. В это сложное время братию обители возглавлял архимандрит Василий (Цветков), ставший последним настоятелем Данковского Покровского монастыря.
Родился о. Василий, в миру Гавриил Георгиевич, 21 марта 1867 г. в с. Лески Рязанского уезда в семье пономаря Егора Тихоновича Цветкова. Гавриил окончил духовное училище и в 1893 г., решив посвятить свою жизнь служению Господу, поступил послушником в Николо-Радовицкий монастырь Рязанской епархии. Там же 28 апреля 1896 г. монах Василий был рукоположен в иеродиакона, а 14 мая 1899 г. – в иеромонаха. В том же году о. Василий был назначен на должность ризничего Рязанского Троицкого монастыря, где в 1910 г. стал казначеем обители. Тогда же он был награждён наперсным крестом от Святейшего Синода, а 26 июля 1911 г. назначен наместником монастыря. В августе о. Василий возведён в сан игумена и переведён на должность настоятеля Пронской Спасской пустыни, а в 1912 г. – настоятеля Астраханского Покрово-Болдина монастыря. За свои многополезные труды на благо церкви игумен Василий (Цветков) 5 июня 1916 г. был награждён саном архимандрита и вскоре назначен настоятелем Данковского Покровского монастыря [141].
В августе 1918 г. архимандрит Василий писал архиепископу Рязанскому и Зарайскому Иоанну (Смирнову): «Во вторник первой недели Великого поста, во время богослужения, явились в монастырь двое уполномоченных от совета крестьянских депутатов с телеграммой от Рязанского губернского контролёра Назарова, в коей совету предписывается произвести опись всего монастырского имущества и капиталов и принять таковое под свой контроль и затем поместить в монастырь инвалидов и детей-сирот убитых и раненых воинов. Депутатами описаны все процентные бумаги, помещения с количеством всех комнат-келий, домашний инвентарь, скот, экипажи, сбруя и весь продовольственный запас.
Отдельная опись составлена была на серебряную утварь. Всего «в Покровском монастыре – потир, дискос, звездница и лжица и две тарелочки – 243 зол., потир, дискос, звездница, лжица и две тарелочки – 209 зол., потир, дискос, звездница, лжица и две тарелочки – 147 зол., потир, дискос, звездница, лжица и две тарелочки – 109 1/2 зол., потир , дискос, звездница, лжица и две тарелочки – 142 зол., крест – 98 зол., крест 89 зол., крест – 88 зол., крест – 64 зол., крест – 81 зол., кадило – 96 зол., ковчег 106 1/2 зол., дарохранительница – 53 зол., Евангелие, имевшее на себе серебра 180 зол., Евангелие, имевшее на себе серебра 94 зол. Итого: 19 ф. 40 зол.» [142] По всей видимости, учтено было не всё, т.к. не упомянуто ни одного оклада икон.
В «субботу 10 марта по предписанию Совета крестьянских и рабочих депутатов отобрана в монастыре пишущая машина, собственность настоятеля, и передана в землеустроительную управу…» Зная о политике властей, направленной на полное уничтожение православных монашеских обителей, о. Василий испрашивал совета у священноначалия, как вести себя в случае закрытия монастыря [143]. Но вряд ли и он сам, и рязанский Преосвященный могли предполагать, что уже через несколько лет от небольшой, но благоустроенной обители останется голый пустырь…
А в 1919 г. в Покровском монастыре ещё насчитывалось 15 насельников: архимандрит, 6 иеромонахов, 4 иеродиакона и 4 послушника. В то же время в обители находилась «на постое» рота солдат- красноармейцев, которая, покинув 27 ноября 1919 г. братские кельи, оставила их негодными для проживания: впоследствии эти помещения оказались непригодными даже для размещения тифозных больных [144].
Ещё 21 марта 1918 г. «согласно декрета монастыри переходят в общенародное пользование, а посему исполком постановил: избрать комиссию для описи монастырей, где устроить дом инвалидов или приют…» [145] 18 ноября 1919 г. данковские власти получили предписание отдела юстиции Рязанского губисполкома, в котором говорилось следующее: «Ввиду того, что многими уисполкомами неправильно понят Декрет об упразднении монастырей и во многих уездах до сих пор монастыри не упразднены, а именно в некоторых монастырях по-прежнему все корпуса и кельи заселены монахами и монахинями, между тем они должны быть давно выселены, а помещения предоставлены для общеполезных культурно-просветительных целей, в других же уездах при упразднении монастырей монастырь передавался монахам как группе верующих, что в корне неправильно и недопустимо … в других же случаях обман советской власти проводился более тонко, а именно при упразднении монастыря монастырская церковь передавалась группе монахов и для отвода глаз в эту группу входила часть мирян, а монахи продолжали эксплуатировать церковь с её святынями, проживать, праздно бездельничая, в своих прежних корпусах и келиях. В некоторых же случаях монахи ещё более тонко старались обойти декрет и обмануть советскую власть, а именно: организовали или вернее сказать, заявляли себя бывшую братию коммуной, добиваясь всякими неправдами регистрации таковой… Монастыри фактически остаются неупразднёнными… Все монастыри подлежат абсолютному упразднению… Члены общества ни в коем случае не должны проживать в монастырских корпусах … монахи и монахини … должны быть немедленно выселены из монастырских корпусов…» [146] В ответ на это Данковский уисполком 10 декабря 1919 г. постановил упразднить все монастыри уезда, для чего создаётся ликвидационная комиссия, 24 декабря начавшая свою работу. 8 февраля 1920 г. она прибыла в Покровский монастырь для «исполнения отношения Губотдела юстиции» и осмотрела все постройки и инвентарь монастыря. В одном двухэтажном корпусе не оказалось «полов, дверей, рам, и принадлежностей от печей. Всё это сожжено и растеряно солдатами, которые жили в этом корпусе около двух месяцев, остальные постройки, хотя ветхи, но имеют надлежащий вид, так же, по заявлению настоятеля монастыря, теми же солдатами было много растащено инвентаря и фуража» [147]. Комиссия составила опись на все жилые и нежилые помещения, инвентарь и земельные угодья. По ней монастырю принадлежало несколько земельных участков: пахотной земли при д. Зашево Баловневской волости Данковского уезда 31 дес. 900 кв. саж.; пахотной земли при с. Остапово Острокаменской волости Данковского уезда 59 дес. 1770 кв. саж.; леса при д. Малинки Раненбургского уезда 99,5 дес. В ограде монастыря и около ограды пахотной 2 дес. 1209 кв. саж., под дорогой 750 кв. саж.148 Все монашествующие, до этого времени помещавшиеся в двух небольших деревянных флигелях, «согласно отношения Губотдела юстиции от 31 октября 1919 г. за № 950» были выселены из монастыря. Им было предложено «проживать за оградой монастыря. Монастырская церковь с её утварью и часовнею п/отделом по ликвидации церковного имущества передана верующему обществу соседнего села» [149].
8 февраля (26 января) 1920 г. благочинный 1-го Данковского округа о. Феодор Коленский после проведения собрания прихожан Димитриевской церкви г. Данкова написал рапорт Преосвященнейшему Митрофану, епископу Михайловскому, управляющему Рязанской епархией, в котором сообщал, что в «…Димитриевской церкви … служба, а равно и требы в приходе по сие время отправлялись очередными иеромонахами Покровского Данковского монастыря, а нередко и самим настоятелем о. архимандритом Василием. Не имея возможности найти достойного кандидата во священники к своей церкви, граждане и решили остановить свой выбор на настоятеле монастыря о. Архимандрите Василии…» К рапорту прилагалось прошение о. Архимандрита об определении его на свободное место «впредь до восстановления вновь монастыря». И 15 марта 1920 г. о. Василий был командирован к Димитриевской церкви. К первому рапорту благочинного был приложен второй – от 6/24 февраля 1920 г. о ликвидации монастырского имущества, по которому здания и постройки отходят в ведение жилищного отдела, а имущество – земельному отделу. «Надзор за оставшимися храмовыми зданиями, богослужебными книгами, ризницею, иконами, а также отправлением церковной службы в оставшемся храме, почтительнейше прошу Ваше Преосвященство поручить иеромонаху сего монастыря о. Михаилу», – просил о. Василий [150].
Братские корпуса монастыря были заняты волостными учреждениями и военным комиссариатом. Сверх того, в монастыре поселились семьи из числа бедноты и открылся фельдшерский пункт для амбулаторного лечения на 20 коек [151]. Но ещё несколько лет верующие пользовались храмами обители, что явствует из прошения жителей Сторожевой слободы г. Данкова в уисполком передать им имущество Покровского монастыря для совершения религиозных обрядов [152].
Обязательным постановлением Президиума Рязанского губисполкома от 28 июля 1925 г. монастырь и его храмы поставлены под охрану как памятники истории и культуры [153], что не спасло их от бесхозности и уничтожения.
В эти годы где-то на территории монастыря или рядом продолжали жить несколько насельников Покровской обители, которые продолжали считать себя монашеской общиной. По крайней мере, так о себе заявляли и последний настоятель игумен Михаил (Дубовенко), и иеромонахи Лавр (Пахомов) и Хрисанф (Заграфский), и иеродиакон Иннокентий (Ткачук), арестованные в 1931 г. по обвинению в антисоветской пропаганде. На допросах они показывали, кто до 1928 г., а кто до 1929 г. проживал в монастыре, а после его ликвидации в 1929 г. перешли служить в приходские храмы г. Данкова – Димитриевский и Успенский [154].
Тем не менее, в 1929 г., по свидетельству старожилов, постройки монастыря были разобраны на кирпич, использованный для строительства крахмального завода. Во время строительства моста через реку Вязовня на территории монастыря, в том числе непосредственно на месте храмовой части и алтаря Покровского собора, был устроен карьер.
В настоящее время вся территория Покровского монастыря густо поросла бурьяном, и о былом его существовании напоминает лишь небольшое всхолмление на месте, где некогда стоял Покровский собор, да немногочисленные памятники и надгробия, лежавшие южнее собора, как выяснилось позднее – за алтарём Никольской церкви. Где-то здесь должна была находиться и могила Леонида Дмитриевича Семёнова (1880-1917) – прозаика и поэта Серебряного века, внука знаменитого учёного П.П. Семёнова-Тян-Шанского. По некоторым сведениям, именно в Покровском монастыре он был похоронен после того, как 13 декабря 1917 г. был убит в своём имении в Гремячке бандитами.
Пустырь на месте монастыря – это всё, что удалось увидеть тем, кто начале 2000-х гг. по благословлению епископа Липецкого и Елецкого Никона (Васина) взялся за благое дело возрождения древней обители. По ходатайству владыки Никона земля, на которой некогда стоял монастырь, была передана епархии и в праздник Покрова Пресвятой Богородицы в 2004 г. здесь поставлен и освящён поклонный крест [155].
