В окладных книгах Рязанской митрополии 1676 г. упоминается «новоселебное село Старое Донковское Городище», относившееся к числу вотчин боярина Иродиона Матвеевича Стрешнева, по имени которого оно и получило впоследствии своё название. В 1680 г. в с. Богородицком, как по храму именовалось первое время село, построена деревянная церковь Казанской иконы Божией Матери, у которой «церкви двор попа Артемья, дьячка и просвирницы… У тое церкви земли пятнатцеть 15 чети в поле, а в дву потомуж. Сенных покосов на пятьдесят копен. Земля и луга … боярская дача. В приходе три двора боярских, в них живут прикащики, тритцеть семь дворов крестьянских, тринатцеть дворов бобыльских и всего 54 двора» [1]. В 1713 г. вместо прежнего храма построена новая деревянная церковь прежнего храмонаименования [2].
По данным на 1734 г., в приходе Казанской церкви насчитывалось 106 дворов, в ней служила два штата священно- и церковнослужителей. В 1759 г., когда селом владел В.И. Стрешнев [3], в приходе Казанского храма состояли 227 дворов в с. Богородицком, Старое Данковское Городище тож, деревнях Катараево, Осиновая Гора, Павловка, сельце Сергиевском. Прихожане не только дальних селений, но и самого с. Богородицкое церковь посещали не очень усердно – в том же 1759 г. на исповеди в храме не были 245 человек! [4]
К 1774 г. Казанский приход вырос до 300 дворов, и Рязанская духовная консистория в 1775 г. назначила в него «три комплекта» священно- и церковнослужителей [5].
В том же 1775 г. владелец с. Богородицкое, Старое Городище тож тайный Советник, камергер, кавалер ордена Святого Александра Невского Василий Иванович Стрешнев (1707-1782) завещал его своему племяннику графу Ивану Андреевичу Остерману (1725-1811) [6]. Государственный деятель, сын знаменитого и всесильного канцлера А.И. Остермана после опалы отца был переведён из гвардии в армию и вскоре уехал за границу, где пополнил своё образование. С 1757 г. И.А. Остерман вновь состоял на русской службе, занимал дипломатические должности в Париже и Стокгольме, где имел большое влияние на короля Густава III. В 1774 г. назначен сенатором и с 1783 г. состоял во главе иностранной коллегии, в 1796 г. возведён в звание государственного канцлера, в 1797 г. уволен в отставку. Последние годы жизни провёл в Москве.
Будучи владельцем с. Богородицкое, Старое Донковское Городище тож, граф Иван Андреевич Остерман подал из Петербурга в феврале 1791 г. архиепископу Рязанскому и Шацкому Симону (Латову) прошение: «В Данковском уезде имею я вотчину село Богородицкое с деревнями, в котором селе состоит церковь деревянная во имя Казанской Божиея Матере, построенная из давных лет ещё в 7013-м году… При той церкви находятся три попа и два диакона. А ныне возымел я желание во оном моём селе построить вместо деревянной каменную церковь во оное ж именование Казанския Божия Матере с пределом св. Арсения Епископа Тверского. Того ради ваше Преосвященство покорно прошу во оном месте – селе Богородском вместо деревянной оную церковь построить дозволить, о строений оной дать надлежащей указ и о сём моём прошении решение учинить» [7]. Храмозданная грамота на постройку церкви выдана была 15 марта 1791 г. [8]
Каменный храм был выстроен и подготовлен к освящению в сентябре 1795 г., о чём сообщил в консисторию протоиерей данковского Рождественского собора, запрашивая храмосвятную грамоту и два антиминса: один на замену старого ветхого, второй – на новый придельный престол св. Арсения, Тверского Чудотворца. К прошению прилагалась опись, которая даёт представление об иконостасе и утвари нового Казанского храма: «Опись вновь построенной церкви Данковской округи села Богородскаго и всему в ней имуществу учинённая Данковскаго духовнаго правления присутствующим протопопом Евдокимом при нижеподписавшемся понятом 1795 года сентября 16 дня. Оная церковь каменная во имя Казанския Богоматери с приделом с правой стороны во имя Арсения Тверскаго Чудотворца, колокольня сверх кумпола, на ней пять колоколов: 1-й двенатцати пудов, 2-й шести пудов, 3-й трёх пудов, 4-й полтора пуда, а 5-й тритцати пудов.
В настоящей церкви иконостас покрыт краскою поднебеснаго света, резьба и карнизы вызолочены, царския двери с четырьми апостолами и с Благовещением, внизу на оных же дверях Тайная вечеря, над дверми образ Саваофа в сиянии, выше онаго образ Воскресения Христова, а в самом верху образ Распятия с предстоящими. В первом ярусе местных образов восемь, под ними тумбы на коих изображены разныя евангельский притчи. С правой стороны 1-й образ Спасителев, 2-й евангелиста Иоанна Богослова и Великомученика Георгия, 3-й Спасителя образ из старой церкви, на нём венец серебреной и позлащённой, 4-й чудотворца Николая с венцом серебреным из старой же церкви. С левой стороны 1-й образ храмовой Казанской Богоматери на коем риза кованая серебреная и позлащённая с убрусом низанным жемчугом, 2-й Великомученицы Александры и Евфимия Великаго. 3-й Казанской Богоматери из старой церкви, венец на нём серебряной и позлащенной убрус с каменьями и китайским жемчугом, 4-й образ Пророка Илии. Во втором ярусе семь образов дванадесятых праздников. В третьем ярусе пророческих два образа. В четвёртом ярусе два образа дванадесятых же праздников. На дверях на первых на правой стороне образ архидиакона Стефана, на левой – архангела Михаила. Над обеими дверьми образа апостолов – по шести в каждом.
В олтаре на восточной стороне за престолом образ Распятия, Казанския Богоматери один новой, без венца, другой с венцом серебреным и позлощённым. На западной образ Спасителев. На северной образ Казанския Богоматери. На южной образ Чудотворца Николая.
Престол вышиною аршина и шести вершков, в ширину и длину 2 аршина. Ношки и доска дубовые столярной чистой работы, надпрестольное небо с изображением на нём духа святаго. Жертвенник в вышину аршина и шести вершков, в ширину и длину аршин и три четверти.
В пределе в первом ярусе местных образов два – Спасителев и Богоматери. Во втором ярусе два образа дванадесятых праздников, третий – храмовой Арсения Тверского, четвёртой – Василия… В третьем ярусе три образа дванадесятых праздников, в том же ярусе два образа предстоящих Богоматери и Иоанна Богослова, вверху выше оного яруса образ Вознесения Господня, а в самом верху образ распятия.
Царския двери с четырмя апостолами и Благовещением. Над ними дух святый в сиянии. На дверех на первой архидиакона Лаврентия, на второй архангела Уриила и Товии Образ. В олторе на восточной стороне образ Распятие и Богоматери, На западной – Спасителев, на северной Казанския Богоматери, на южной Чудотворца Николая.
Престол вышины аршина и шести вершков, в длину и ширину полтора аршина из дубоваго леса и чистой столярной работы. Жертвенник вышины той же, а в длину и ширину аршина с четвертью.
Серебряныя сосуды со всем прибором. Паникадил в настоящей церкви – большое, в пределе меньшей величины медные посеребрены. Ломпад шесть больших, а меньших восемь медные посеребрены. Подсвешников пять – медные. Две чаши для водосвятия медные и посеребренные. Всеношное блюдо медное посеребренное. Укропников два; ковшиков два медные. Кадил одно новое медное посеребренное, да старых три медных. Крестов один серебреной, да два медных. Евангелиев три с серебреными евангелистами, обитых бархатом полу-александрийския. Хоругви среди церкви две. Гробница. Кивот для хранения даров оловянной. Три дароносицы оловянныяж. Кропило». В библиотеки 52 церковные книги. «Да сверх сих в наличности состоящих вещей ещё … сосуды новыя серебреныя, Евангелие обложенное серебром, Животворящий Крест серебряной, дарохранительница серебряная…» [9]
Благословенная грамота на освящение построенного храма получена была 6 октября 1795 г.10 Казанский храм был построен «иже под колоколы», т.е. звонница его устроена в барабане, венчающем главный купол храма. Как сказано в документе, «…колокольня сверх кумпола, на ней 5 колоколов» – 12; 6; 3; 1,5 пуда и 30 фунтов. Иконостас, покрытый краской «поднебесного цвета», имел четыре яруса. В одной из колонн интерьера (северо-западной) устроена лестница, ведущая на своды и далее, в ризалите второго яруса, на звонницу. Ещё одна особенность храма – отклонение алтаря на 20 градусов к югу.
После построения нового каменного храма старая деревянная церковь «осталося впусте, которая и продана в другое село, на место погоревшей…» [11]
Указом Святейшего Синода от 14 февраля 1818 г. «удостоены ношения на узкой ленте ордена Святого Владимира бронзовых крестов, устроенных для духовенства в ознаменование эпохи 1812-го года … села Стрешнево священник Павел Яковлев» [12].
Переселив часть своих крестьян из с. Богородицкое в другие места, граф И.А. Остерман значительно уменьшил приход Казанской церкви, в связи с чем церковь по бедности постепенно начала приходить в упадок. В 1820 г. ветхости храма были исправлены усердием московского купца Фёдора Васильевича Рыбакова. На его же средства для церкви были приобретены богатая утварь и ризница, местные иконы украшены серебряными ризами, и отлит колокол весом в 238 пудов 31 фунт [13].
В 1830-х гг. при Казанской церкви находились две каменные богадельни. В одной из них жил сторож и три старухи; в другой помещались дворовые люди владельца села графа Александра Ивановича Остермана-Толстого (1770-1857) – генерал-адъютанта, генерала от инфантерии, героя войны 1812 г. В 1849 г. в мужской богадельне жили пять человек, в женской – 7 человек на иждивении князя Голицына [14].
В 1857 г. Казанскую церковь посетил Высокопреосвященный Гавриил (Городков), архиепископ Рязанский и Зарайский, который по итогам проверки объявил священнику о. Димитрию Муретову за «основательное познание догматов веры и особенное усердие к проповеди слова Божия … благословение и одобрение», дозволив ему показывать это архипастырское поощрение в послужном списке [15]. В семье этого священника Казанской церкви с. Стрешнево в 1851 г. родился будущий известный богослов, профессор Московской духовной академии Митрофан Дмитриевич Муретов. По окончании Рязанской духовной семинарии он обучался в 1873-1876 гг. в Московской духовной академии. Окончил в ней курс со степенью кандидата богословия и с 26 июля 1876 г. стал преподавателем Тамбовской духовной семинарии. Вскоре был переведён преподавателем в Вифанскию духовную семинарию. С 1878 г. – приват-доцент Московской духовной академии, где в 1893 г. удостоен степени доктора богословия. В том же 1893 г. М.Д. Муретов был назначен ординарным профессором Московской академии по кафедре Священного Писания. Митрофан Дмитриевич – автор многих богословских сочинений и публицистических работ по актуальным вопросам российской действительности начала XX в. Скончался в 1917 г.
В семье другого священника приходской церкви с. Стрешнево – Гавриила Михайловича Скворцова – в 1895 г. родился будущий крупный церковный деятель, епископ Рязанский и Касимовский Борис (Скворцов). В 1917 г. он окончил Рязанскую духовную семинарию и в сентябре того же года рукоположен в сан диакона, а затем во священника. По милости Божией, избежав незаконного осуждения и заключения, о. Борис около 50 лет священствовал в храмах города Рязани, был благочинным, членом епархиального совета. 16 февраля 1965 г. в Свято- Троицкой Сергиевой лавре пострижен в монашество и возведён в сан архимандрита, а 21 февраля в Борисоглебском соборе Рязани хиротонисан во епископа Рязанского и Касимовского. Скончался 11 августа 1972 г., похоронен на Скорбященском кладбище города Рязани, у алтаря храма. Владыка Борис оставил о себе добрую память в сердцах своих верующих земляков.
Но вернёмся в Стрешнево. В конце XIX в. под Казанской церковью и кладбищем было 2 1/4 дес. земли, усадебной – 5 дес. и пахотной, находившейся в отдалённости от церкви и неудобной в обработке, 33 дес. земли. В штате священно- и церковнослужителей с 1824 г. было два священника; по штату 1873 г. храму положены два священника и два псаломщика. К концу XIX в. в приходе помимо села Стрешнево насчитывалось 14 деревень, а всего 670 дворов. В них жителей мужского пола 2254 и женского 2369. Среди них грамотных 315 мужчин и 70 женщин [16].
Тогда же в Казанской церкви была возобновлена стенная живопись, и в 1895 г. окончена постройка колокольня. 23 ноября 1899 г. освящён возобновленный иконостас главного Казанского престола. В 1901 г. благочинным 3-го Данковского округа священником Стефаном Львовым освящён иконостас придела во имя святителя Митрофана Воронежского, устроенного в 1840-х гг. [17] В 1902 г. возобновлён иконостас Арсеньевского придела [18], исправлена и покрашена крыша храма, а в 1903 г. освящён иконостас.
В 1901 г. гофмейстер двора Его Императорского Величества, владелец усадьбы в сельце Полибино Юрий Степанович Нечаев-Мальцев пожертвовал в церковь с. Стрешнево 125 руб. [19] В 1910 г. полибинский крестьянин Абрам Николаевич Суворов пожертвовал в Казанский храм икону священномученика Пантелеймона стоимостью 100 руб. [20]
По описанию 1910 г. Казанская церковь «каменная, на каменном фундаменте, внутри оштукатурена и окрашена масляной краской. Длина церкви с колокольней 17 1/3 саж., наибольшая ширина 10 1/3 саж., высота до верха карниза 5 саж. На церкви две главы и на колокольне одна глава. Колокольня в 5 ярусов, высотой 14 саж. Больших окон в церкви 20, малых 10, дверей створчатых 5. Церковь холодная. Иконостасов три: 1) средний иконостас длиной 15 1/2 арш, высотой 12 арш., оценён в 4000 руб.; 2) боковой правый иконостас длиной 8 арш., высотой 9 арш., оценён в 250 руб.; 3) боковой левый иконостас длиной 8 арш., высотой 9 арш., оценён в 250 руб. Церковь с колокольней, иконостасами оценена в 15000 руб. При церкви церковно-приходская школа каменная размером 14х10 аршин и высотой 5 аршин, окон – 10, печи – русская и голландская. Построена школа в 1890 г., оценена в 1100 руб.» [21] В 1902 г. в школе под руководством одного светского учителя обучалось 19 мальчиков и 9 девочек [22], в 1914 г. – 40 мальчиков и 32 девочки [23]. При храме была каменная сторожка размером 10×8 арш., высотой 3 ? арш. с 5 окнами, построенная в 1890 г. и оценённая в 1910 г. в 500 руб. Ближайшая к Казанской церкви постройка в это время – дом землевладельца графа Игнатьева в 60 саж. [24]
По сведениям клировой ведомости за 1914 г., храму принадлежало 39 дес. земли. В приходе было 663 двора, в них 2233 мужчины и 2440 женщины. В том числе: в с. Стрешнево – 80 дворов, 279 мужчин и 296 женщин; в д. Александровка – 30 дворов, 84 мужчины и 99 женщин; в д. Новая – 24 двора, 84 мужчины и 91 женщина; в д. Колодези – 81 двор, 291 мужчина и 294 женщины; в д. Иванково – 26 дворов, 78 мужчин и 85 женщин; в д. Катараево – 73 двора, 227 мужчин и 254 женщины; в д. Полибино – 61 двор, 243 мужчины и 249 женщин; в д. Павлово – 95 дворов, 275 мужчин и 302 женщины; в д. Павловка – 68 дворов, 230 мужчины и 261 женщина; в д. Осиновая Гора – 41 двор, 155 мужчин и 167 женщин; в д. Бибиково – 23 двора, 99 мужчин и 101 женщина; в д. Чугуевка – 21 двор, 60 мужчин и 74 женщины; в д. Шепелевка – 28 дворов, 102 мужчины и 127 женщин, в д. Андреевка – 12 дворов, 43 мужчины и 40 женщин [25].
Казанская церковь была богата серебряной утварью, о чём свидетельствует опись 1919 г., составленная представителями советской власти: «Сосуд и его принадлежности – 5 ф. 56 зол., сосуд и его принадлежности – 4 ф. 81 зол., сосуд и его принадлежности – 1 1/2 ф., кадило — 1 ф., ковшик — 1/4 ф., ковшик — 1/4 ф., риза на иконе – 16 ф., венцы – 19 ф. 8 зол., риза на иконе – 10 ф., риза на иконе — 19 ф. 7 зол., риза на иконе – 12 ф., крест – 1 ф., крест – 1 ф., крест – 1 ф. Итого: 2 пуда 12 ф. 32 зол.» Кроме того, иконы и утварь украшали 23 драгоценных камня [26].
Служба в Казанской церкви с. Стрешнево продолжалась до января 1937 г. Храм был закрыт постановлением райисполкома по случаю карантина ввиду эпидемии сыпного тифа. При этом верующие с. Стрешнево в письме прокурору Октябрьского района Воронежской области спрашивали: «Почему закрыли нашу церковь, если по случаю эпидемии, то почему школы и клубы открыты?» Ответа, естественно, они не получили, а в июне 1937 г. был арестован священник Казанской церкви Димитрий Никитич Борзенко, которому вменялось в вину то, что батюшка «…в своей активной антисоветской деятельности стремился привить колхозникам убеждение в необходимости совершения террористического акта против вождя народов товарища Сталина и всеми мерами представить в их глазах врага народа Троцкого с положительной стороны» [27]. За такие «прегрешении» о. Димитрий получил 10 лет заключения, после чего храм в с. Стрешнево был закрыт и в последующем использовался под склад местного колхоза «Стальной трактор» [28].
В 1962 г. Казанский храм, по-прежнему использующийся под склад, но уже лишённый кровли и многих деталей декора, обследовал архитектор Г.И. Гунькин. Составленный им паспорт свидетельствует, что данный «памятник, несомненно, связан с творчеством В.И. Баженова. В изучении русской архитектуры конца XVIII в. может служить прекрасным образцом, в котором показаны приёмы раннего классицизма и устремления архитектуры начала XIX в., а также примером в использовании национальных архитектурно-художественных традиций» [29]. На основании заключения Г.И. Гунькина Решением Липецкого облисполкома №874 от 2 ноября 1971 г. Казанская церковь поставлена под охрану государства как памятник истории и культуры. Данное решение было подтверждено и Постановлением Совета Министров РСФСР от 4 декабря 1974 г. №624, что делает храм в с. Стрешнево в настоящее время объектом культурного наследия федерального значения.
Впрочем, статус памятника архитектуры никак не способствовал его сохранению. На закате советской эпохи в храм по-прежнему загоняли домашний скот, хранили поломанную сельхозтехнику. В мае 1987 г. липецкий клуб добровольных реставраторов «Русь» вычистил Казанский храм от гор мусора и перекрыл в него доступ для домашних животных [30]. На Троицу того же года в церкви молились старушки из окрестных сёл и деревень.
В настоящее время с противоположного правого берега Дона, с Рубль-Горы, что на краю усадебного сада Нечаевых в с. Полибино, открывается прекрасный вид на место, где стоял Старый Донков, и разорённую Казанскую церковь – единственный видимый след, оставшийся от некогда большого и благоустроенного с. Стрешнево. Разорившие после Великой Отечественной войны свою приходскую церковь колхозники устроили через Дон мост из храмовых икон, и кара небесная не миновала села…
СВЯЩЕННО- И ЦЕРКОВНОСЛУЖИТЕЛИ ХРАМА КАЗАНСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ
Священники:
Артемий – 1680-1710
Филимонов Малахия – 1710-1729
Малофеев Кодратий – 1744-1780
Герасимов Иоанн – 1769-1817
Малахаев Иоанн – 1773-1779
Яковлев Иван – 1812-1820
Терентьев Александр – уп. 1813
Диогенов Николай Михайлович – 1818-1848
Рудинский Иоанн Петрович – 1825-1849
Муретов Димитрий Иоаннович – 1848-1884
Грифцев Михаил – 1849-1852
Соколов Феодор Васильевич – 1863-1899
Скворцов Гавриил Михайлович – 1885-1910
Некрасов Димитрий Семёнович – 1900-1917
Киструсский Василий Иоаннович – 1907-1917
Голубев Иоанн Иоаннович – 1927-1931
Борзенко Димитрий Никитич – 1933-1937
Диаконы:
Диогенов Николай Михайлович – 1814-1818
Попов Михаил Иванович – 1819-1861
Гагарин Василий Яковлевич – 1861-1889
Силин Тимофей Васильевич – 1890-1897
Архангельский Иоанн Васильевич – 1897-1917
Дьячки:
Петров Михаил – 1813-1820
Стефанов Савва – уп. 1813
Васильев Пётр – 1813-1820
Кочуров Василий Матвеевич – 1814-1852
Ногин Лука Аникеевич – 1822-1824
Тихомиров Стефан Петрович – 1830-1870
Кочуров Алексей Васильевич – 1857-1880
Пономари:
Малахиев Егор – 1813-1820
Иванов Тимофей – 1813-1820
Ногин Лука Аникеевич – 1824-1842
Веселов Василий Ильич – 1843-1852
Бибиков Михаил Лукич – 1843-1873
Барков Фёдор Фёдорович – 1862-1884
Богословский Николай Антонович – 1868-1883
Псаломщики:
Бибиков Михаил Лукич – 1873-1890
Богословский Николай Антонович – 1883-1892
Копров Димитрий Иванович – 1893-1910
Кривельский Фёдор Иванович – 1897-1917
Гришин Иван – 1911
Скворцов Михаил Гаврилович – 1911-1917
Примечания:
1. ГАРО. Ф. 627. Оп. доп. Д. 328. Св. 23. Л. 596.
2. Там же. Оп. 49. Д. 98. Св. 679. Л. 29-30.
3. Там же. Оп. 29. Д. 109. Л. 1-3.
4. Там же. Оп. 49. Д. 94. Св. 249. Л. 24 об.-26.
5. Добролюбов И., свящ. Указ. соч. С. 328.
6. ГИМ ОПИ. Ф. 47. Д. 1. Л. 69.
7. ГАРО. Ф. 627. Оп. 49. Д. 98. Св. 679. Л. 27-30.
8. Там же. Л. 30 об.
9. Там же. Л. 32-34 об.
10. Там же. Л. 33.
11. Там же. Оп. 54. Д. 119. Св. 792. Л. 38.
12. ГАЛО. Ф. 209. Oп. 1. Д. 2а.
13. Добролюбов И., свящ. Указ. соч. С. 329.
14. ГАРО. Ф. 627. Оп. 109. Д. 19. Св. 1948. Л. 56.
15. Там же. Оп. 117. Д. 48. Св. 1998. Л. 42 об.
16. Добролюбов И., свящ. Указ. соч. С. 329.
17. РЕВ. 1901. С. 66.
18. Там же. 1902. С. 229.
19. Там же. 1901. С. 84.
20. Там же. 1910. №14.С.522.
21. РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1659. Л. 39-40.
22. ГАРО. Ф. 632. Оп. 19. Д. 3. Св. 20. Л. 2.
23. Там же. Ф. 627. Оп. 240. Д. 55. Св. 16. Л. 423 об.
24. РГИА. Ф. 799. Оп. 33. Д. 1659. Л. 39-40.
25. ГАРО. Ф. 627. Оп. 240. Д. 55. Св. 16. Л. 422 об., 432.
26. Там же. Ф. Р-276. Oп. 1. Д. 298 (270). Св. 19. Л. 139 об., 143.
27. ГАЛО. Ф. Р-2210. Oп. 1. Д. 25891. Л. 2.
28. Там же. Ф. Р-2184. Oп. 1. Д. 11. Л. 73.
29. Архив ГУК «Государственная дирекция по охране культурного наследия Липецкой области».
30. Локтионов И. А в Данкове есть энтузиасты? // Заветы Ильича. 14 июля 1987 г.
В статье процитированы материалы книги «Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Данковский район» из серии «Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии»
