Село Баловнево находится в 7 км к юго-западу от города Данкова, близ дороги на Ефремов. Впервые упоминаемое в документах 1627 г., оно получило название по имени первого владельца – служилого человека Баловнева, испомещённого на этих землях в конце XVI столетия. Так, фамилия Баловнев встречается в отписке казачьего головы Бориса Хрущева от 29 августа 1594 г. [1] Одновременно в документах конца XVI в. упоминаются и помещики Муромцевы, в чьём владении находилась часть с. Баловнева до начала XX столетия. В 1628 г. Демиду Муромцеву принадлежала «половина того села» Баловнева «на Аннине Бояраке» [2]. Церковь Владимирской иконы Божией Матери, «древяна клецки», с Никольским приделом, впервые упоминается в выписке из писцовых книг 1628 г. «письма и меры Григорья Киреевскаго», данной стремянному конюху Степану Михайлову Реневу на вотчину его, половину села Баловнева: «А на его Степановой половине церковь пречистые Богородицы Владимирские, да в пределе Никола Чудотворец, а у той церкви поп Семён, дьячёк Омельян Перфильев, пономарь Лазарко, просвирница Огафица, да два места дворовых старчиковых, а пашня к той церкви в гранех в поместной земли Демида Муромцова…» [3] Церковные постройки и утварь, как указывает источник, были приобретены на средства «вотчинника Степана Михайлова, сына Ренева, да помещика Демида Муромцева, да на церковной земле: двор поп Семион, двор пономарь Лазарка Карпов, да за попом нищих питаютца от церкве Божии: двор Дарофейко Григорьев, двор Федька Олексеев, двор Ивашка Иванов; пашни церковной добрые земли пять чети, перелогу пять чети, дикого поли на пашню десеть чети, обоево пашни паханой и перелогу, и дикого поля дватцеть чети в поле, а в дву потомуж, сена тритцеть копен» [4]. Приход Владимирского храма в это время невелик: «в том же селе за помещиком Демидом Широков, сыном Муромцевым половина того села, а на ево половине: двор ево помещиков, а в нём живёт вдова Марьица с сыном с Николком с Нечаевым, да двор прикащиков, да два двора люцких, да деветь дворов крестьянских, да семь дворов бобыльских, обоего крестьянских и бобыльских шестьнадцеть дворов, а в них крестьян и бобылей тож, оприч их детей, и братьи, и племянников. Да за Степаном Реневым его двор, да семь дворов крестьянских, да деветь дворов бобыльских, да пять дворов пустых» [5].
Следующим документом, где упоминается Владимирский храм, являются переписные книги 1646 г.: «Село Баловнево на Аннине Бояраке, а в селе церковь Пресвятые Богородицы да придел великого Чудотворца Николая, на церковной земле двор попов…» [6] А далее «следы» храма во имя Владимирской иконы Божией Матери «теряются», поскольку в окладных книгах Рязанской митрополии 1676 г. в с. Баловневе значится уже деревянная церковь св. Николая Чудотворца [7]. Вновь Владимирский храм «появляется» в с. Баловневе лишь через столетие, когда местный помещик капитан Василий Яковлевич Муромцев в 1770 г. построил в селе на месте пришедшего в ветхость деревянного храма каменную церковь Владимирской иконы Божией Матери с приделами св. Николая Чудотворца и св. пророка Илии [8]. Но поскольку построена она была «на сыром и низком месте и по худой работе истрескалась и грозила падением», в сентябре 1789 г. сын В.Я. Муромцева Матвей Васильевич Муромцев (1734-1799) обратился с прошением к Преосвященному Симону (Латову), епископу Рязанском и Зарайскому, о дозволении построить новый каменный храм «на высоком и приличном месте». Благословенная грамота на строительство храма была выдана «18 октября того же года за № 2189». Тогда же началось строительство церкви, не перестающей радовать и поражать взгляд на протяжении вот уже двух столетий [9].
Храмоздатель Владимирской церкви Матвей Васильевич Муромцев – генерал-поручик, первый тульский губернатор, герой русско-турецкой войны 1770-1774 гг„ генерал-квартирмейстер у графа П.А. Румянцева-Задунайского, кавалер ордена св. Анны I степени, орденов св. Георгия III и IV степеней, принадлежал к числу известнейших людей своего времени [10]. Имея значительное состояние, М.В. Муромцев приступил в это же время и к строительству в Баловнево усадебного комплекса, пригласив для его создания лучших специалистов. Не случайно и поныне многие считают автором проекта усадебного дома самого В.В. Растрелли, а Владимирский храм относят к творчеству В.И. Баженова [11]. Не исключено, что создавать на «неудобьях» – землях этой части села, изрезанных оврагами – редкий по красоте усадебный комплекс с 13 каскадными прудами, пейзажным парком на 96 дес. и садом на 29 дес., помогал А.Т. Болотов, близко знакомый с владельцем усадьбы и бывавший у него в имении [12].
Усадьба Муромцевых, по воспоминаниям современников, напоминала одну из летних царских резиденций. Говорили, что всё это построено было для приёма императрицы Екатерины Великой, близко знавшей Матвея Васильевича Муромцева и посетившей однажды его усадьбу. Но подлинным шедевром усадьбы стала церковь Владимирской иконы Божией Матери, более походящая на храмы Западной Европы.
Храм в основном завершён постройкой к 1797 г., о чём гласит надпись на мраморной доске, помещённой на стене под правой колокольней, слева от входа в фамильный склеп: «Благословением Божиим сооружися кладезь сей здоровой воды попечением господина генерало порутчика святого великомученика и поб. Георгия и св. Анны кавалера Матв. Вас. Муромцева. При се. Балов. 1797 год. Под церк. Богом. Владимирския». О том же свидетельствует и перевод М.В. Муромцевым в 1797 г. штукатуров «Калужской губернии бывшего прежде города Лихвина, а ныне Перемышля деревни Болота» вольных экономических государственных крестьян Терентия и Степана Филипповых из с. Баловнева для новой работы в Данковский Покровский монастырь [13]. На другой мемориальной доске, найденной во время ремонта в 2000-х гг., даётся более ранняя дата строительства церкви: «Благословением Божиим создася сей во имя Пресвятныя Богородицы Владимирския с двумя приделы Святаго Николая и Пророка Илии Данковской округи в селе Баловневе попечением … сотворения мира 7303 го…», т.е. 1795 г. Возможно, что в 1795 г. храм был окончен постройкой вчерне, а в 1797 г. после отделки освящён главный престол во имя Владимирской иконы Божией Матери. Никольский придел освящён в 1798 г., а Ильинский – в 1799 г. Сын храмоздателя М.В. Муромцева, скончавшегося в 1799 г., Матвей Матвеевич в своих «Воспоминаниях» так рассказывал о событиях этого года, связавших судьбу храма с судьбой его создателя: «За шесть недель до смерти (отца. – Прим. авт.) было освящение придела Николая Чудотворца. У нас был старик священник Филат, который в день освящения 13-го сентября предсказал смерть отца и именно, что она произойдёт через шесть недель. Этот поп Филат имел репутацию пророка. Отец с ним всегда советовался в посевах хлеба, и он предсказывал урожаи и неурожаи…» [14]
Достройка колоколен и отделка храма продолжены были сыном М.В. Муромцева – действительным статским советником, рязанским губернским и данковским уездным предводителем дворянства, участником войны 1812 г. Матвеем Матвеевичем (1788-1879) – и завершены к 1823 г. На это потрачено не менее 40000 руб. Лепные работы в храмовой части выполнил известный скульптор Г.Т. Замараев (1758-1823).
Затем майоратом при с. Баловневе, учреждённым в 1863 г., и усадьбой последовательно владели тайный советник, гофмейстер, рязанский губернский предводитель дворянства Леонид Матвеевич (1825-1899) и действительный статский советник, камергер, данковский предводитель дворянства Николай Леонидович (1851-1899) Муромцевы, а с 1900 г. – известный живописец, член товарищества передвижников Ефим Ефимович Волков-Муромцев (1844-1928), наследник Муромцевых по материнской линии. Из них благоустройством и украшением усадьбы, в том числе и Владимирского храма, активно занимались Леонид Матвеевич и Николай Леонидович. Так, «на исходе 1880-х годов на реставрацию и ремонт усадьбы владелец употребил 300 тыс. рублей» [15]. Будучи старостой Владимирского храма, Н.Л. Муромцев в 1882 г. был удостоен благодарности и благословения епархиального начальства «за пожертвование на благоустроение местной церкви 250 руб.» [16] Не оставались в стороне и другие представители семьи Муромцевых — в 1879 г. на устройство духовой металлической печи в церкви было пожертвовано «помещицами Екатериной Петровной Муромцевой 142 руб. и Софьей Петровной Муромцевой 456 руб.» [17]
Владимирская церковь построена в классическом стиле и относится специалистами к одному из самых ярких и ценных образцов классицизма в провинции. Знатоком русской архитектуры Г.И. Гунькиным храм отнесён к числу работ В.И. Баженова. Впрочем, пока никаких документальных доказательств этого не найдено. Первым, кто заявил в литературе об авторстве В.И. Баженова относительно построек в с. Баловневе, стал издатель «Русского архива» П.И. Бартенев, в примечаниях к письмам А.Я. Булгакова написавший, что «прекрасное муромцевское поместье с великолепным домом (постройки славного Баженова) и церковью (итальянского зодчества) села Баловнево Данковского уезда Рязанской губ. ныне (в начале XX в.) перешло к одному из потомков А.А. Волкова, художнику…» [18] Правда, П.И. Бартенев никаких документов в подтверждение этого не привёл, опираясь, по всей видимости, либо на неизвестные нам материалы из архива Муромцевых, либо на устные свидетельства владельцев баловневской усадьбы.
Сам Георгий Иванович Гунькин, по праву считавшийся одним из ведущих специалистов по творчеству В.И. Баженова, так доказывал своё предположение: «Своими огромными массами она господствует над местностью и служит как маяк, открываясь взору за десятки километров. Её изысканные формы с богатыми пластическими и светотеневыми эффектами, с разнообразием цветовых и архитектурных приёмов производят исключительное впечатление. В архитектуре церкви значительное место уделено декоративным и чисто художественным эффектам, но эта декоративность не противоречит конструктивной и композиционной сущности всего здания. В пользу авторства Баженова свидетельствуют такие конструктивные приёмы, как двухколоколенный западный фасад, базиликальный план в сочетании с ротондальной восточной, алтарной частью. Их использование – доказательство знакомства архитектора с последними теоретическими разработками Парижской академии архитектуры, учеником которой являлся Баженов» [19].
Любопытен взгляд на проблему авторства и стиля Владимирского храма исследователя русской церковной архитектуры эпохи Просвещения И.Е. Путятина. По его мнению, «в литературе об этой церкви странности деталей и пропорций её ордера принято связывать с работой неумелых мастеров, исказивших замысел великого архитектора. Однако наиболее верным в данном случае оказывается самое первое впечатление: на зелёном лугу возвышается краснокирпичный с белым кружевом деталей романский храм. Глубокой древностью веет от его широких массивных стен с небольшими арочными оконцами. При обращении к цитированным выше текстам той эпохи становится ясно, что эта на первый взгляд произвольно-эмоциональная ассоциация не случайна. Видимо перед нами пример воспроизведения «древней готики» (т.е. романики), сближавшейся в XVIII в. с ранневизантийской архитектурой… Последнее обстоятельство наполняет историческим и национальным символизмом намеренно «вольный» классицистический декор этого храма» [20].
Действительно, Владимирский храм с. Баловнево имеет необычную объёмно-пространственную композицию и некоторые детали белокаменного декоративного убранства. Особенность храма – отсутствие апсиды и трапезная, равная по ширине храмовой части, с высокой, до уровня третьего яруса храма кровлей, что придаёт церкви сходство с готическими постройками Западной Европы. Сходство усиливает наличие двух колоколен, украшенных стройными белокаменными колоннами. Четырёхъярусные колокольни Владимирской церкви до уровня третьего яруса соединены нартексом и расположенными над ним двумя ярусами переходов. Два нижних яруса колоколен квадратные в плане, имеют удлинённые по вертикали пропорции. Два верхних яруса – круглые. Каждую плоскость северного, южного и западного фасадов первого яруса колоколен украшают спаренные угловые пилястры, карнизы и небольшой фронтон, аналогичный фронтону храмовой части. Фронтоны перекрывают часть второго яруса. Выше фронтона второй ярус украшают спаренные угловые пилястры, пояски белокаменного орнамента, карниз и фриз. Третий ярус по сторонам света имеет четыре арочных проёма, обрамлённых колоннами. Четвёртый ярус – ярус звонов – имеет меньший диаметр, отделён от третьего широким карнизом и фризом. Звоны обрамлены полуколоннами. Над карнизом и фризом четвёртого яруса, достигающих высоты в 17 саж. [21], невысокий конический купол, переходящий в белокаменный шпиль, на вершине которого равноконечный крест и подкрестное яблоко, покрытые позолотой.
Западный фасад между колокольнями до уровня второго яруса украшает ротонда с колоннадой, над которой устроен балкон с белокаменными балясинами. Верхняя часть второго яруса почти на всю ширину занята неглубокой нишей с белокаменным архивольтом. По сторонам её два пояска белокаменного орнамента. Плоскость ниши – единственное на фасаде место, покрытое штукатуркой и когда-то расписанное. Над вторым ярусом возвышался низкий фронтон с тремя фигурами святых, ныне утраченных.
Объём храмовой части представляет композицию из высокого двухъярусного восьмерика и низкого круглого барабана третьего яруса, перекрытого невысоким куполом. Особенность восьмерика – разная ширина граней: широкие – северная и южная, выступающие – западная и восточная грани и узкие диагональные. Диагональные грани второго яруса выпуклые. Нижний ярус восьмерика с севера и юга украшают четырёхколонные портики тоскано-дорического ордера и ступенчатые паперти, а вместо трёх граней с запада примыкает трапезная. Белокаменные колонны, ступени широких лестниц, импосты, триглифы, сухарики, карнизы, тёсанные из венёвского известняка, удачно сочетаются с краснокирпичной кладкой храмовых стен, фронтон, поднимающийся над уровнем первого яруса, является своеобразным акцентом на фоне глухих стен второго яруса. В отличие от первого двусветного с большими арочными окнами и круглыми окнами второго света, второй ярус восьмерика имеет лишь одно венецианское окно на восточном фасаде. Его стены украшают спаренные угловые пилястры и два пояса белокаменного декора в виде горизонтальных полос, составленных из ромбов и кругов. Одна полоса проходит под карнизом второго яруса, вторая – посредине высоты и членит ярус на две части, разбивая монотонность стен. Барабан третьего яруса по периметру делится на 16 частей небольшими по высоте пилястрами. Плоскости между ними по сторонам света и диагоналям украшены венецианскими окнами, особенностью которых является полуциркульная белокаменная арка, обрамлённая зубчатым сандриком. Венчает барабан фриз, украшенный триглифами, чередующимися с метопами и белокаменный карниз, опирающийся на мощные белокаменные кронштейны. Перекрыт храм невысоким куполом с глухим круглым барабаном, с золочёным мальтийским крестом на подкрестном яблоке. Особенность креста – сложная форма его элементов и наличие в средокрестии наряду с четырьмя лучами сияния 8 веточек с листочками. Первоначально храм имел посводное свинцовое покрытие, заменённое в 1880-х гг. железным по деревянной опалубке, выкрашенным красной краской.
Фасад трёхнефной в два света трапезной оформлен строго. Окна с арочными завершениями так же, как окна храмовой части, украшены архивольтами, а круглые окна второго света имеют строгое обрамление в виде кольца по периметру.
Интерьеры бесстолпного и безапсидного храма необычны, что связано с его необычной планировкой. Храмовая часть круглая в плане, и стены в углах восьмерика имеют большую толщину. Разнотолщинность стен ведёт к созданию необычных по своему устройству оконных проёмов и откосов, позволяет разместить с северо-западной и юго-западной сторон глубокие ниши. В южной нише начинается каменная винтовая лестница на хоры, расположенные над входом в храм в большой нише западной стены, в верхней части первого яруса. Их свод находится на уровне карниза, разделяющего первый и второй ярусы храма. Хоры увеличены за счёт кованого балкона. В северной нише располагался камин, отделанный белыми рельефными изразцами и чугунным литьём. Это место в храме предназначалось для помещика.
Почти половину площади храмовой части занимал алтарь и невысокая – в одну ступень – солея с полукруглым амвоном. Ступени и амвон выполнены из белого камня, пол покрыт керамической плиткой чёрного и белого цвета в шахматную клетку. Несохранившийся иконостас шириной 22 арш. имел высоту 18 арш. [22]
Стены первого и второго ярусов украшены пилястрами с капителями коринфского ордера и массивным лепным карнизом. Росписи нижнего яруса не сохранились. Во втором ярусе между пилястрами на всю высоту яруса были выполнены изображения апостолов, на алтарной стене – копия картины Леонардо да Винчи «Тайная Вечеря», напротив, над хорами, рельефное изображение Святой Троицы, окружённое сиянием. Над ним – большая икона, напоминающая картину В. Иванова «Явление Христа народу».
Обширная двусветная трапезная храма поделена на три нефа двумя рядами колонн с капителями коринфского ордера. В ней размещались два дополнительных престола – во имя св. Николая Чудотворца и св. Пророка Илии [23]. Площадь алтаря и солеи с амвоном возвышаются на одну низкую ступень над уровнем пола трапезной. В юго-западном углу трапезной находилась крестильня с отдельным иконостасом и двумя купелями в виде раковин из белого камня. Над ними на западной стене размещался барельеф, символизирующий загробную жизнь.
Восточная стена трапезной была расписана, низкие иконостасы не перекрывали её, и живопись «работала» на весь интерьер. Иконостасы трапезной при длине 12 арш. имели высоту 7,5 арш. Стены храма были выкрашены белой масляной краской. Боковые стены трапезной украшали пилястры с капителями коринфского ордера [24]. Трапезная отапливалась с помощью гипокаустного отопления. Пол трапезной выстилали в шахматную клетку небольшие керамические плитки чёрного и белого цвета. Общая площадь Владимирской церкви составляла 380 кв. м.
По боковым стенам нартекса расположены два входа. Один вёл под правую колокольню, где по лестнице, ведущей вниз, можно спуститься в фамильный склеп Муромцевых, расположенный под юго-западной частью трапезной. У входа в склеп, слева от двери, вмурован в стену закладной камень с надписью 1797 г. Второй вход ведёт на винтовую лестницу левой колокольни, по которой можно подняться до второго яруса, в коридор, ведущий на балкон, винтовую лестницу правой колокольни и чердак над трапезной. До последнего времени на чердаке сохранялись остатки опор стропильной системы в виде мощных мауэрлатов, связанных через чугунные башмаки круглыми стержнями с винтовыми натяжками. Каждый мауэрлат состоял из двух массивных брусьев квадратного сечения, лежавших параллельно в чугунных башмаках и воспринимавших распорные усилия огромных стропильных ног.
Вокруг храма была построена ограда с круглыми кирпичными столбами, увенчанными белокаменными вазами, при церкви располагался каменный флигель, крытый железом, в котором две комнаты впоследствии были отведены до построения отдельного здания для земской школы, а третья – под квартиру сторожа.
В документах 1803 г. значится двуштатная каменная Владимирская церковь с приделами св. Илии Пророка и св. Николая Чудотворца, в приходе которой 160 дворов, в них 780 мужчин и 750 женщин [25].
По сведениям на 1835 г., под Владимирской церковью земли было 2 1/2 дес., храму принадлежали также 33 дес. пашни, в приходе насчитывался 171 двор, душ мужского пола – 713, женского – 701. При церкви в каменном здании с тремя комнатами действовала богадельня. В это время в приход Владимирского храма с. Баловнева входили сельцо Барановка, деревни Секирино и Брусы [26]. 28 апреля 1844 г. к приходу причислили д. Зашево, которая ранее относилась к приходу Покровской церкви с. Звереве [27]. На 1845 г. в приходе уже 229 приходских дворов, в них 1043 души мужского пола. А после отчисления 18 июня 1846 г. д. Брусы к приходу Знаменской церкви с. Ивановского, в приходе Владимирского храма осталось 202 двора и 945 душ мужского пола [28].
В 1857 г. Владимирскую церковь с. Баловнево посетил Преосвященный Гавриил (Городков), оставшийся довольным состоянием храма и деятельностью причта. Он объявил священнику Тимофею Белкину «благословение и одобрение, дозволив … показывать» это поощрение в послужном списке, за «основательное познание догматов веры и особенное усердие к проповеди слова Божия» [29]. Другой раз правящий архиерей – Владыка Мелетий (Якимов) – побывал в Баловнево 18 августа 1897 г., посетив Данков и некоторые сёла уезда по пути на торжества по случаю освящения храма в с. Берёзовке [30].
Но были в жизни Владимирской церкви и менее радостные события – в ночь на 21 июня 1910 г. крестьянин Г.И. Серкин похитил из храма «несгораемый сундук, в котором хранились именные церковные билеты по вечному вкладу на 4773 руб. и наличных 210 рублей, из коих 117 рублей отобраны и возвращены в церковь, вкладные билеты Серкин сжёг и разбитый сундук бросил в пруд» [31].
По данным клировых ведомостей Владимирской церкви на 1914 г. штат храма составляли священник, диакон и псаломщик. При церкви значилось усадебной земли вместе с погостом 5 дес., пахотной 36 дес., сенокосной 2 дес. В церкви была библиотека в 300 томов [32]. Приход состоял из 541 двора, в которых проживали 1699 мужчин и 1750 женщин. Кроме села Баловнево в приход входили деревни Муромка, Павловка, Кутуково, Плехотино, Аннино, Барановка, Зашево.
