Верхний Дон в пределах Данковского края – территория лесостепи, заселённая в VIII в. н.э. вятичами. Эти славянские племена издревле исповедовали язычество, пока князь Святослав не разгромил Хазарский каганат и, возвращаясь из победоносного похода, в 966 г. «победи … вятичи и дань на них взложи» [1]. С этого времени начался процесс постепенного присоединения земли вятичей к Киевскому государству, создавший предпосылки распространения христианства на Верхнем Дону. Но лишь при князе Владимире, который подавил восстание вятичей, а затем вновь обложил их данью, эти земли были окончательно включены в состав Древнерусского государства. Вместе с тем начался процесс христианизации местного населения.
В XI в. территория Верхнего Дона входила в состав Черниговского княжества и соответственно Черниговской епархии. С 1097 г. – в пределы Муромо-Рязанского княжества, оставаясь по-прежнему под управлением черниговских архиереев. Но из-за частых половецких набегов славяне, освоившие берега Дона, Быстрой Сосны, Красивой Мечи и правобережье Воронежа, в XI в. вынуждены были покинуть эти места – донские степи запустели.
В середине XII в. Верхнее Подонье вновь стало активно заселяться славянами, принесшими на эти земли Православие. Несмотря на то, что духовенство вело здесь активную миссионерскую деятельность, сопротивление христианизации со стороны местного языческого населения не прекращалось ещё довольно долго. Так, на территории Рязанского княжества в 1113 г. мученической смертью от рук язычников погибли миссионеры святые Кукша и Никон – монахи Киево-Печерской лавры.
В конце XII столетия началась история Рязанской епархии, на создание которой рязанские князья положили много труда, понимая, каким великим благом стала бы для удельного княжества собственная епископская кафедра. И, наконец, в 1198 г. Ярослав «…князь резанский, по согласию с братиями просили великого князя Рюрика и митрополита, дабы область Резанскую от епархии черниговские отделить и поставить в Резань особаго епископа. И как князь великий соизволил, избравши игумена Арсения и послали к митрополиту Иоанну. Его же митрополит поставил септемврия 26-го дня» [2]. Так Муромо-Рязанская земля была отделена от Черниговской епископии и началось существование самостоятельной Рязанской епархии. Правящие архиереи её, начиная с первого епископа Арсения, именовались Муромскими и Рязанскими [3].
В 1237 г. Рязань пала в неравной битве с татарами, в 1239 г. такая же участь постигла и Муром. Епископ вынужден был уехать из разорённых земель и до 1284 г. Рязанская земля епископов не знала. В документах 1284 г. упоминается епископ Иосиф, а следующим в списке рязанских иерархов значится святитель Василий, Рязанский чудотворец. Жил он в XIII столетии, но, к сожалению, до нас не сохранилось сведений о его происхождении. Известно лишь, что первые подвиги благочестия Святитель совершал в Муроме. Он был известен как «муж праведен и благочестив». Приняв высокое святительское служение, епископ Василий Рязанский много трудов положил на устроение своей паствы: рассеянных татарским нашествием собирал во едино стадо, изнемогающих укреплял, сокрушённых сердцем утешал твёрдой надеждой на милость Божию, заблудших возвращал на правый путь. Он был пастырем добрым, мудрым и неусыпным, милостивым и любвеобильным, незлобивым и смиренным, столпом чистоты и целомудрия, примером своим пасомым в молитвах и подвигах [4].
В конце XII столетия святитель Василий Рязанский перевёл кафедру в Рязань, а после разорения города татарами центром епархии в 1288 г. стал Переяславль Рязанский. С начала XIV в. епископы стали именоваться Рязанскими и Муромскими [5].
В 1521 г. Рязанское княжество прекратило своё существование, и земли его вошли в состав Московской Руси. Бывший же великокняжеский Рязанский кремль стал резиденцией рязанских архипастырей, окормлявших обширные земли юго-восточной части Руси. В том числе и округу современного города Данкова – наследника древнего рязанского поселения, разрушенного татарами. Ведь так же, как существуют Старая Рязань и Рязань, так существуют Старый Донков, названием своим обязанный реке Дон, и Данков новый, изменивший своё имя благодаря московскому акающему говору и вставший в начале XVII в. на другом месте.
Старый Донков, окружённый рвами, валами и стоящими на них деревянными стенами с башнями, находился на высоком левом берегу Дона, в 32 км севернее современного города. Некоторые исследователи отождествляют Донков с летописным Дубком на Дону [6], упомянутым в летописи под 1147 г. и сожжённым ордынцами в 1379 г. [7] Но известный исследователь истории Рязанского княжества Д.И. Иловайский, ссылаясь на договорные грамоты московских и рязанских князей, считал, что Дубок стоял на правом берегу Оки [8]. Впрочем не исключено, что было два города с названием Дубок, на Оке и на Дону. Но хотя на месте Старого Донкова, судя по археологическим находкам, существовало домонгольское поселение, а писцовые книги говорят о существовании на месте Старого Донкова древнего городища, исследователи датируют город временем не ранее XIV в. [9] Нет единства и в оценке фортификационных сооружений Старого Донкова, сохранившихся к северу от села Стрешнево Данковского района. Укрепления Стрешневского городища датируются то XIV, то XVI – началом XVII столетия [10].
От Старого Донкова начинался торговый путь по Дону в Азов, Кафу и Константинополь. По летописным сведениям 1322 г., «Резанское князство … лежит межи Окою и Доном … купцы Доном з Москвы и Резани, жеглюючи аж до Кафы, Перекопу, Константинополя и до всей Греции, и до Африки морем приходят» [11]. Старый Донков, как и все Рязанские земли, частью которых он являлся, не раз вставал на пути ордынцев, не раз был сожжён. О разрушенном Донкове упоминает австрийский посол в Москве барон Сигизмунд Герберштейн, побывавший здесь в 1517 и 1526 гг.: «Те, кто едет из Москвы в Азов сухим путем, переправляются через Танаид (Дон) около Донка, древнего и разрушенного города и затем несколько сворачивают с юга к востоку» [12]. А в 1523 г. русский посол в Азове И.С. Морозов, турецкий посол Скиндер и сопровождавшие их рязанские казаки «клалися в суды в Донкове» [13]. По мнению В.П. Загоровского, в это время постоянного поселения на месте древнего Донкова уже не существовало, и эпизодически там возникал лишь временный посёлок судостроителей [14].
И хотя к началу XV в. всё Верхнее Подонье запустело из-за частых татарских набегов, здесь, на южнорусской украйне, отошедшей от Рязанского княжества к Москве, сохранялась память о древнем городе Донкове, которому суждено было вскоре вновь стать важнейшим форпостом Руси на границе с Диким Полем.
Усиление могущества Русского государства в середине XVI в. ярко отразилось на его внешней политике. После падения в 1552 г. Казанского ханства, присоединения в 1556 г. Астрахани, произошедшего в это время перелома в отношениях Руси с Крымским ханском стало возможным последовательное строительство новых русских городов-крепостей «на стыке украйны и Поля» [15]. Одним из первых таких городов стал Донков.
«Ставили» город на месте древнего Донкова весной 1568 г. служилые люди из Пронска и Михайлова под руководством воевод В. Курлятева и Б. Серебряного, казачьих голов Г. Сидорова и Ю. Булгакова-Денисьева [16]. Отметим, что в списке русских городов «польской украйны» и их воевод 1567 г. и ранее воевода Данкова не упоминается, а в 1569 г. «От Польский Украины в Донкове были воеводы Князь Никита Романович Одоевский да князь Андрей Васильевич Репнин» [17].
Вероятно, вместе с крепостью построен был и освящён один из первых на Данковской земле православных храмов – церковь Рождества Богородицы, появились священнослужители. И Данковская земля сразу же была включена в сферу церковного управления – 22 ноября 1569 г. царь Иоанн IV издал указную грамоту Рязанскому епископу Сергию о подчинении ему города Донкова [18]. О том же наглядно свидетельствует дошедший до нас спор 1570 г. за Данковские земли между Рязанской и Коломенской кафедрами. Выясняется, что вновь построенную в Данкове соборную церковь Рождества Богородицы «в лето 7071 (1563, но эта дата скорее всего является поздней опечаткой. – Прим. авт.) епископ Рязанский Филофей ту Соборную церковь и с пределы велел освящати, и антиминсы послал», а после лишения Филофея сана епископ Коломенский Иосиф послал в город своих священников и начал строить новые храмы, назначая к ним духовенство. Его действия обжаловал Рязанский епископ Сергий, обратившийся с челобитьем к царю Ивану Васильевичу. «Лета 7078 (1570. – Прим. авт.) писал к … Государю Ивану Васильевичу Сергий Епископ Рязанский, что велел Государь в своей вотчине на Дону поставить новый город Донков, и как в том городе поставили соборную церковь Рождества Пресвятые Богородицы с приделами: Усекновения Честныя главы Иоанна Предтечи, да Петра и Павла…» [19] В подтверждение прав на Донковские земли Рязанский епископ Сергий прислал государю списки с грамот «Великих князей Олга Ивановича и Владимира Дмитриевича, каковы даны епископу Рязанскому Василию, да и прежних митрополитов Максима, Феогноста и Алексея» [20]. Все перечисленные документы служат подтверждением того, что город Донков в XVI в. оставался в составе Рязанской епархии.
В 1589 г. была образована Рязанская архиепископия, в 1667 г. – митрополия, которая играла важную роль в истории Русской Православной Церкви: первым главой её после обретения независимости от константинопольских патриархов стал Иона Рязанский, а в начале XVIII в. века вплоть до отмены патриаршества номинальным главой её являлся Рязанский митрополит Стефан Яворский. После него рязанские архипастыри назывались то епископами, то архиепископами. С переходом Мурома в состав Владимирской губернии епархия впредь именовалась Рязанской и Шацкой, а после отписания в 1799 г. города Шацка в Тамбовскую епархию – Рязанской и Зарайской [21]. Поэтому Данковские земли вплоть до 1920-х гг. управлялись рязанскими архипастырями.
Но вернёмся к Донкову, который в середине XVI столетия стал играть важнейшую роль в обороне южных границ Русского государства. Свидетельством тому и первое место Донкова в списке русских городов южной украйны начиная уже с 1569 г. [22] Донковские дети боярские несли службу «на Дону в Вежках выше Медведицы и Хопра», донковские станицы посылали в среднее течение Дона, вплоть до Тихой Сосны [23]. По данным 1577 г., донковские служилые люди стояли на сторожах по рекам Дон, Вязовня, Красивая Меча, Быстрая Сосна, Сквирня: «на Сосне усть Ливен», «усть Чернавы», «усть Воргла», «у Талицкого брода», «под Галичьими горами», «у Кривого Бору», «усть Скверны», «вверх Скверны» [24]. Кроме сторожевой службы, служилые люди Донкова выполняли разные повинности. Так, в 1588 г. в Донкове под руководством воевод В.Г. Биркина и И. Язвецова строились струги для донского отпуска [25].
По мере строительства и роста более южных крепостей их гарнизоны формировались людьми с хорошо освоенных территорий. Донковские служилые люди в 1594 г. были «взяты на Воронеж на житьё» [26]. И хотя Воронеж стоял много южнее, Донков долгое время сохранял своё значение как пограничная крепость. Например, 16 августа 1613 г. Донков был осаждён татарским отрядом [27]. В том же году Донков стал центром борьбы с казаками И.М. Заруцкого.
По сведениям 1617 г., в Донкове несли службу 425 служилых людей: 100 сторожевых казаков, 150 полковых казаков, 161 стрелец и 14 беломестных казаков [28]. В целом же население города и уезда было больше, что следует из перечня запустевших после разрушения Старого Донкова земельных владений в писцовых книгах письма и меры и межеванья Григория Фёдоровича Киреевского 1627-1628 гг.: «Да в Донковском же уезде порозжих земель, что был город Старой Донков на городище, а в нём было служивых всяких чинов людей сторожевых казаков сто семнатцать служеб, а земленого окладу им было пять тысечь восмьсот пятьдесят чети, оклад их сполна по пятидесят чети за человеком. А полковых казаков триста восмьдесят две службы, а земленого окладу было восмь тысечь девяносто пять чети. А стрельцов было сто человек, а земли за ними было восмьсот двенатцать чети. А пушкарей было сорок человек, а земли за ними было сто шездесят чети. Да к пяти церквам было сто чети. И всего было дано в Старом Донкове на посаде сторожевым и полковым казаком и пушкарем и затинщиком и стрельцом и к церквам земли пятнатцать тысечь семнатцать чети. И та земля ныне вся лежит в порозжих землях» [29]. Особый интерес вызывает упоминание в перечне пяти церквей, которые существовали в Старом Донкове и на его посаде! К сожалению, кроме соборного храма Рождества Пресвятой Богородицы названия остальных нам пока неизвестны.
В смутное время город Донков выстоял, но в 1618 г. был сожжён гетманом Петром Сагайдачным [30]. Это произошло, несмотря на меры, принятые воеводой Донкова: от Скопина в 10 верстах, на дороге в Донков «в 1618 г. сидели для стережения дети боярские, которые потребованы были в том году донковским воеводою в Донсков, для защиты последняго от угрожавших нападением черкасов» [31].
После разорения в 1618 г. Данков построен был вновь уже на новом месте – в устье реки Вязовни. Остатки же укреплений Старого Донкова и сегодня видны к северу от Казанской церкви бывшего села Стрешнево, напротив (через Дон) села Полибино (Сторожевое) Данковского района. Хорошо сохранились остатки валов и рвов города-крепости. В конце XIX в. современники писали о Старом Донкове: «Уцелевшее Старое Донковское городище представляет обширную насыпь до 500 саженей длины и 250 ширины, расположенную на возвышенном левом берегу Дона, имеющем высоты до 50 саженей… В некоторых местах сохранились выкопы глубиною до 3 саженей, из коих особенно примечательны два большие – с северной стороны, простирающиеся от востока к западу на 150 саженей и расстоянием друг от друга на 20 саженей» [32] В настоящее время валы и рвы с трёх сторон окружают площадку 190х192 м на мысу, образованном оврагом и крутым берегом Дона, По углам укреплений и в середине прясел стен стояли башни, что хорошо видно по сохранившимся изломам валов. Со стороны реки берег эскарпирован (срыт для придания крутизны), с севера, со стороны оврага, где проходит удобная дорога от пристани в крепость, рядом сооружены два ряда валов и рвов. Глубина крепостного рва составляет 2 с лишним метра (сажень), ширина – 6,2-7,2 м (три сажени.) Высота вала 1 м, ширина – 6 метров. С южной стороны городища проходит ещё один вал и ров меньших размеров. С восточной стороны вторая линия укреплений полностью уничтожена поздним поселением.
В XIX в. местные крестьяне находили на месте Старого Донкова копья, бердыши, медные образки в том числе складни «самой древней работы» [33]. Сообщалось, что «туземцы находят вымываемые водою на берег старинныя оружия, серебряные древния копейки и разныя медныя монеты, также образочки складные и крестики самой древней работы; ещё во множестве выкапывают остатки прежняго жилья: кирпич, уголь…» [34] В 1958 г. у Стрешневского городища был найден клад серебряных копеек времён Ивана III, Ивана IV, Фёдора Иоанновича и Бориса Годунова [35].
Археологические экспедиции не раз изучали остатки Старого Донкова у села Стрешнево. Раскопки проводились в 1960-х и в начале 1970-х гг. Верхне-Донской экспедицией при участии Данковского общества краеведения и экспедицией Елецкого госуниверситета в 2001 г. [36]
В августе 1993 г. по инициативе краеведов на городище Старого Донкова поставлен памятный камень с надписью: «Здесь стояла пограничная крепость Старый Донков…» Тогда же был восстановлен святой колодезь и построена надкладезная часовня. Городище Старого Донкова является ценным историческим памятником и привлекает внимание многих туристов и любителей истории.
Новый город Донков строился осенью 1619 г.: «Да декабря 17 день писал к государю из Донкова воевода Фёдор Аладьин по государеву указу и по челобитью донковских всяких служилых и жилетцких людей велено ему из Донкова Старово городища Донковской острог и наряд и зелье и свинец и всякие пушечные и хлебные запасы вывести и донковских служилых людей перевести на Везовенское городище. И велено ему острог поставить и всякими крепостьми укрепить и колодези покопать и тайники поделать и всякими крепостьми острог укрепить. И он, Федор, на Везовенском городище острог поставил и всякими крепостьми укрепил и наряд и зелье и свинец и всякие пушечные из Старого Донкова в новой в Везовенской острог перевез. И донковских всяких людей перевел и донковские всякие люди в новом Донкове на Везовенском городище поселились.
И в том в новом в Донкове на Везовинском городище колодези покопали и тайники к реке к Везовенке зделали и всякими крепостьми острог укрепили. И тому новому Донкову, что на Везовенском городище, устроил чертеж всяким крепостем, роспись к государю к Москве прислал» [37].
В книге «Большому чертежу» (первая карта и первое описание России. – Прим. авт.) о возрождённом городе говорится, что Донков перенесён со старого места на новое, на 25 вёрст южнее, в устье реки Вязовни, для охраны брода. Служилые люди, коим обычно предназначалось строить новый город, часто возвращались к старому, проверенному временем месту. Строительство Данкова велось на месте древней крепости, что подтверждается названием местности – «Везовенское городище». Известно, что кроме городища на территории Донкова в домонгольскую эпоху существовало «три обширных селища», об этом писал археолог В.П. Левенок П.Н. Черменскому [38]. Любопытно, что по сведениям Герольдмейстерской конторы, собранным по указу Сената к 1723 г., «…Данков построен в 127 (1619) году… на слободе» [39] Из чего можно сделать вывод, что новый город строился не на пустом городище и до строительства крепости здесь уже существовала слобода. Но что это за слобода и чья?!
Вокруг новой крепости в XVI-XVII вв. выросли слободы служилых людей. Кроме них, по сведениям 1621 г., в Данкове существовала слободка «боярина Ивана Никитича Романова» [40]. Не о ней ли идёт речь в документах Герольдмейстерской конторы и не от её ли владельца происходит название леса Романцев? Название этой слободы в Данкове до настоящего времени не сохранилось, но бытуют названия других слобод: Сторожевая, Пушкарская, Стрелецкая, Казачья, Богословская.
Летом 1622, 1626 и в мае 1627 г. Данковский уезд пострадал от татарских набегов [41]. Город выстоял: татары в это время крепости не осаждали – хотя она была невелика, но осада требовала немало сил и была сопряжена с большими потерями. Что представляла из себя крепость Нового Донкова? Судя по описанию 1627 г.: «Городище Донковское на берегу реки Дону усть речки Вязовенки. А вместо города на городище острог дубовой. А в нём четыре башни больших проезжих, а под ними ворота. А на большой башне колокол вестовой, а под нею тюрьма. Да две башни глухих. В одной башне тайник. А по мере около острога сто дватцать четыре сажени. Да погреб казенной. А в погребе пушка и зелье и наряд пушечной. Да в остроге ж колодезь, рублен струб дубовой… Да в городе церковь Ражество Пречистые Богородицы…» В крепости помимо церкви был воеводский двор и съезжая изба, амбары для хлебных припасов. На посаде «…осадных дворов и мест всяких чинов людей: двор боярина Ивана Никитича Романова… Двор Михаила Иванова сына Спешнева… Двор Демида Муромцева… На посаде на берегу речки Дону слобода Пушкарская… Да в той же слободе 18 дворов пушкарских, да 22 затинщиков… на посаде слобода Стрелецкая… пятидесятников и десятников и рядовых стрельцов 62 двора… Слобода полковых казаков– два человека пятидесятников, да 68 человек рядовых казаков… На посаде по берегу речки Вязовенки слобода сторожевых казаков… 117 дворов, а людей в них 101 человек» [42].
Кроме городского соборного храма в это время в слободах Донкова также существовали приходские деревянные храмы да в устье Вязовни напротив крепости находился мужской монастырь во имя Покрова Пресвятой Богородицы.
Земли вокруг Данкова в первой половине XVII в. были ещё мало заселены: «Всего в Донковском уезде три села да починок да три пустоши, а в селех и в починке и в пустошах семь человек помещиков, да вдова, да недоросль, да девка, да один вотчинник, да пять дворов поповых и вотчинника, да три места помещиковых, да дватцать шесть дворов крестьянских, да семдесят три двора бобыльских. Обоего полу крестьян и бобылей девяносто девять дворов, а людей в них тож, оприч братьи и племянников. Да девятнатцать дворов крестьянских и бобильских, да шестнатцать мест пустых» [43].
Со строительством Белгородской засечной черты город Данков постепенно утрачивает своё военное значение, служилых людей переводят в новые крепости. Так, в 1646 г. часть данковских пушкарей была переведена на службу в город Орлов «на вечное житьё в пушкарскую службу…» [44]
В 1672 г. в Данкове была построена новая деревянная соборная церковь Рождества Пресвятой Богородицы [45]. В РГАДА сохранился чертёж Данкова 1673 г. со слободами и прилегающими сёлами, на котором изображён городской собор, Покровский монастырь, слободские и сельские храмы.
Всю вторую половину XVII столетия Данков по-прежнему оставался боеспособной крепостью, которая не только поддерживалась в порядке, но и постоянно укреплялась. В городе на карауле по-прежнему стояли 8 стрельцов, а у порохового погреба несли службу четверо пушкарей [46]. Но воинский контингент в целом был невелик. По данным 1678 г., служилых людей «всего в Данкове: стрелецкой и казачей голова 1 человек. Приказные избы подъячих 3 человека. Отставных рейтар 12 человек. Детей боярских городовые службы 114 человек, детей их и братей и племянников и всяких свойственников 107 человек. Стрельцов 36 человек, детей их и братей и племянников и всяких свойственников 25 человек. Казаков 31 человек, детей их и братей 23 человека. Пушкарей 38 человек, детей их и братьи 49 человек. Казённый кузнец 1 человек, живут на посаде 6 человек. Таможенного и кружечного двора голова 1 человек, целовальников 2 человека» [47].
Крепостные стены в виде острога с башнями сохранялись в Данкове до 1701 г. По описной книге этого времени в Данковской крепости было «2 башни проезжие, 7 глухих, по мере около города и башен 173 сажени…» [48] Остатки крепостных валов и рвов сохранялись ещё в середине XIX в. [49]
В начале XVIII в. в Данкове и Данковском уезде насчитывалось 47 храмов [50]. К этому времени Данков утратил своё военное значение и стал небольшим городком, известным лишь своим Покровским монастырём да ярмарками. В каждой из городских слобод Данкова имелись свои приходские деревянные церкви: в Казачьей – Никольская, а затем Георгиевская, в Сторожевой казачьей Христорождественская, в Богословской слободе полковых казаков – Иоанно-Богословская, в Пушкарской – Пятницкая, в Стрелецкой – Димитриевская.
С 18 декабря 1708 г. Данкову был присвоен статус города и окружного центра Азовской губернии [51]. С 1725 по 1775 г. Данков являлся окружным городом Елецкой провинции Воронежской губернии, в 1775-1778 гг. – окружным городом Рязанской губернии, с 1778 г. по 1796 г. – уездным городом Рязанской губернии. Указом от 31 августа 1780 г. был утверждён регулярный план города Данкова. Население города поданным 1759 г. составляло 766 душ мужского пола и 708 женского. Домов в городе насчитывалось 268, а также два монастыря, церквей в городе и на посаде шесть52. Первым каменным храмом Данкова стал в середине XVIII столетия соборный храм Рождества Пресвятой Богородицы. Тогда же каменный храм был построен и в Покровском мужском монастыре.
В 1777 г. Данков являлся приписным городом к Елецкой провинции Воронежской губернии, в котором «мещан во оном состоит 28 душ… Церквей каменных – 2, деревянных – 5. Монастырь каменный мужской – 1. Палата для хранения казны – 1. Канцелярия деревянная – 1. Архив деревянный – 1, Воеводский дом деревянный – 1. Соляных амбаров, в т. ч. один каменный – 7. Домов обывательских деревянных – 339. В уезде дворянских фамилий – 155. Однодворцев – 4009, дворцовых – 382, экономических – 1359, помещичьих – 18426, малороссиян — 21. Всего в подушном окладе 24225 душ».
В 1780 г. Данков занимал площадь 165 десятин, жителей в городе по ревизским сказкам «мужеска полу 1672, а ныне налицо 2504 души, да в принадлежащем к сему городу в уезде разного звания, ведомства и владельческих сёл 46, селец 58, деревень 56, в них мужеска полу по ревизии 22834, ныне налицо 30283 души, пустошей особо лежащих 71, под всеми селениями 3887 десятин. Всего при всех селениях и пустошах: пашенной земли 152934 десятины, сенного покосу 17975 десятин, неудобных мест 4816 десятин. Сверх того в вышеписанных селениях церквей каменных 17, деревянных 39, полотняных фабрик 1, водяных мельниц 31, ветряных 1, конских заводов 4, кирпичных 2» [53]. В Данкове действовало приходское училище, открытое в 1787 г. [54]
В 1791 г. Данков сильно пострадал от пожара, о последствиях которого строитель Данковского Покровского монастыря иеромонах Симеон докладывал Преосвященному Симону: «Августа 29 дня город Данков по власти Божии посещаем пожаром – дворов до пятидесят или более и все присутственныя места, так же церкви: Великомученика Георгия деревянная вся без остатку, только святый антиминс и евангелие, ковчег со святыми дарами вынесены, а протчия и погорели; каменныя соборная згорела крыша, иконостас выбран, святый антиминс и книги все вынесены; Димитриевская – крыша сгорела, иконостас выбран и святый антиминс, книги вынесены; престолы все поломаны и святые антиминсы хранятся в церкви во святой обители, а святая обитель едва сохранена помощию Божиею и Богоматерию и за вашими архипастырскими молитвами. Также и мы в великом были ужасе, а когда утишилась буря, то в тож самое время приносили Всевышнему Господу Богу благодарственный молебен…» [55]
