В царствование императора Павла I в 1796 г. при новом разделении Рязанской губернии на уезды Данков был сделан заштатным городом Раненбургского уезда, но в 1804 г. восстановил своё административное значение и затем более века являлся уездным гордом Рязанской губернии.
В 1797 г. в Данкове открыто малое народное училище, в котором обучалось 28 человек [56]. По данным 1804 г., в городе Данкове насчитывалось 6 церквей, в уезде вместе с ружными храмами 48 [57]. В Данкове каменного строения «собор и одна приходская церковь, за рекою Везовною мужеской монастырь, казённая кладовая и соляной магазин. Деревянного строения 5 церквей приходских, присутственные места, уездное казначейство, соляной амбар и винной магазин. Обывательских дворов дворянских – 8, священно- и церковнослужительских – 23, купеческих – 8, мещанских – 6, штатных солдат – 7, в слободах живущих однодворцев и крестьян экономических – 334, всего – 386… Жителей в городе: священно- и церковнослужителей и монахов – 43, купцов – 12, мещан – 20, господских людей, находящихся при господах и мастеровых – 73, однодворцев – 863, экономических крестьян – 45. Женского пола всякого звания вообще 1115 и всех жителей в Донкове обоих полов до 2200 человек… В городе 18 торговых лавок и 5 питейных домов» [58].
В 1814 г. в Данкове открылось духовное училище, которое первые полвека своей истории располагалось на территории Покровского мужского монастыря. Духовенство заботилось о нравственности жителей и следило за тем, чтобы по соседству с храмами не было питейных заведений. Так, в 1819 г. Рязанское епархиальное управление и Данковское духовное правление провели в уезде анкетирование с целью выявления мест, где кабаки находятся в непосредственной близости от храмов и негативно влияют на прихожан, особенно во время служб и праздничных дней. По итогам в 1820 г. был составлен «Реестр питейным домам, назначенным по обоюдному согласию министра финансов и министра духовных дел и народного просвещения к удалению от церквей на другие приличные и удобные места». В этот список попали кабаки в Казачьей слободе города Данкова у Георгиевской церкви, в селе Новоивановском, Околок тож, сёлах Новоникольском и Перехваль [59].
В 1818 г. Данков почти полностью выгорел, поджигаемый 17 раз ссыльным поляком! Лишь заступничество Пресвятой Богородицы сберегло город от полного истребления, и с тех пор одной из самых почитаемых святынь на Данковской земле стала Тихвинская икона Божией Матери. Подобные бедствия, а также царские указы начала XIX в., запрещающие строить деревянные храмы, повлекли строительство храмов каменных. Духовная консистория требовала строить колокольни у храмов, где они отсутствуют. В алтарях церквей предписывается разобрать печи, заменив их жаровнями, установить решётки и железные ставни на окна, окружить храмы оградами. Общины и клир побуждают приобретать для храмов серебряную утварь: ковчеги, кадила, кресты [60]. Благочинные церквей следили за техническим состоянием храмов, опечатывая их, если приходы не содержали их должным образом. Контролировалось и состояние вокруг храмов, на церковной земле. Так, данковский благочинный докладывал в 1820 г. в Рязанскую духовную консисторию о том, что неоднократно делал предписание священнослужителям и прихожанам сёл Круглого, Ягодного, Требунок, Бигильдино, Никольского и Малинок «об устроении около церквей их оград, равно об имении особых в благопристойных местах кладбищ, прихожане помянутых сёл доныне оград около церквей не устрояют и усопшие похороняются подле самих церквей». Консистория привлекала для наведения порядка светскую власть, прося «через кого следует понудить» прихожан навести порядок [61].
В 1825 г. население Данкова составляло 1597 человек – 868 мужчин и 729 женщин. В уезде проживало 49009 человек, т.е. городское население составляло 6,72%.
По данным на 1858 г. в городе проживало 3962 человека – 2070 мужчин и 1892 женщины. В 1859 г. в Данкове насчитывалось 308 домов, в которых проживали 753 жителя мужского и 743 женского пола [62]. В том же 1859 г. современник сообщал: «На восточной стороне города, близ соборной церкви, и теперь видна ещё Данковская крепость … насыпь (длиною в 39, шириною в 33 сажени) окружённая рвом глубиною с запада в 5, с востока до 11 саженей) [63].
В конце XIX в. о Данкове писали как о бедном постройками городке, который «принадлежит после Пронска к числу незначительных городов. Главная торговля хлебом, рогатым скотом и лесом; кроме того, жители занимаются огородничеством и садоводством» [64]. Действительно, большинство зданий города в это время продолжали оставаться деревянными, но жители Данкова, несмотря на бедность, в 1858 г. подали прошение о разрешении строительства нового каменного шестипрестольного Тихвинского собора. Строительство его длилось около 20 лет и потребовало от данковчан значительных материальных вложений. В это же время старые данковские храмы, часть которых по-прежнему оставалась деревянными, обветшали, и встал вопрос о строительстве новых.
Прибывший в 1879 г. на освящение Тихвинского собора епископ Рязанский Палладий (Раев) при обозрении города и уезда в церквах деревянных, ветхих и скудных, как в Данкове, так и в сёлах, внушал настоятелям и прихожанам, что целесообразно было бы им иметь храмы каменные. Особое внимание он обращал на метрические книги и приказывал, чтобы книги, как документы особой важности, непременно писались правильно, отчётливо и лучшими чернилами, так как справки по этим документам могут потребоваться через десятки и более лет [65]. Однако приходы Сторожевой, Пушкарской и Богословской слобод были настолько бедны, что строительство новых каменных церквей, хотя и начатое в них в конце XIX в., шло медленно. Три городских деревянных храма в начале XX в. в силу ветхости стояли «заброшенными» [66].
Вторая половина XIX в. отмечена для Данкова и деятельностью первого краеведа – Василия Ивановича Ермакова (1827-1892). Будучи купцом второй гильдии, В.И. Ермаков в разное время исполнял должность городского головы города Данкова, директора городского тюремного отделения, являлся действительным членом Рязанского губернского статистического комитета, комитетов грамотности и восстановления православного христианства на Кавказе. Родился Василий Иванович в Данкове в мещанской семье. Обучался в приходской школе, за достигнутые успехи в которой отдан был в уездное училище, которое закончил в 1840 г. Торговому делу обучался на постоялом дворе своего старшего брата Алексея Ивановича. С 1844 г. занимал должность приказчика на кожевенном заводе купца Дмитрия Васильевича Волуйского, с 1847 г. – на кожевенном заводе купца Борбашина. В 1848 г. В.И. Ермаков открыл собственную лавку, а в 1849 г. женился на дочери данковского купца Игумнова. В 1852 г. избран в классную должность гильдейского гласного городской думы. В 1856 г., получив кредит в 1500 руб. серебром, Василий Иванович завёл лавку колониальных товаров, а после смерти жены и младшей дочери обратился к широкой благотворительности. Выделил большие суммы на обустройство городского тюремного отделения, строительство женских элементарных школ, открытие публичной библиотеки. За свой счёт устроил общественный пруд, благоустраивал улицы и мостовые, открыл в городе ночлежку. Участвовал Василий Иванович и в организации местной Георгиевской ярмарки. В.И. Ермаков состоял внештатным корреспондентом «Северной пчелы», «Народной газеты», «Сына Отечества», «Московских ведомостей», «Петербургских ведомостей» и других газет и журналов. Однако главной заслугой В.И. Ермакова, на наш взгляд, стала его краеведческая деятельность. Написав и опубликовав в 1860-х гг. «Описание Данковского Покровского мужского монастыря» и «Историко-статистическое описание города Данкова», Василий Иванович Ермаков сохранил для потомков массу ценнейших сведений об истории, в том числе и церковной, Данковского края, положив таким образом начало данковскому краеведению.
К 1888 г. относится публикация третьего тома «Историко-статистического описания церквей и монастырей Рязанской епархии» священника Иоанна Добролюбова, сделавшего достоянием широкой общественности историю храмов Данковского уезда.
В 1891 г. в Данковском уезде насчитывалось 58 приходов, при многих храмах работали церковно-приходские школы. Только в четырёх приходах школ в это время ещё не было. Всех школ по Данковскому уезду насчитывалось 76, из них 1 – министерская, городских и земских школ – 49, церковно-приходских – 8, школ грамоты – 1867.
В Данкове до самой революции продолжало действовать духовное училище, готовившее будущие кадры приходского духовенства и народного образования.
Хотя подавляющее большинство жителей Данковского уезда относились к православным христианам, известны факты проживания в отдельных селениях старообрядцев и даже сектантов. Так, в 1911 г. в Данковском уезде было поселение хлыстов, у которых гостил поэт Николай Клюев [68].
Накануне революции 1917 г. Данков являлся довольно крупным центром хлебной торговли. В 1890 г. в Данков пришла ветка Рязано-Уральской железной дороги – Раненбург-Астапово-Данков, что способствовало экономическому развитию города. В самом городе в 1915 г. насчитывалось 5308 жителей [69]. Помимо нескольких учебных заведений в Данкове имелись больница, библиотека, дворянский и купеческий клубы, небольшой кинотеатр, а также 23 промышленно-ремесленных заведения, большинство из которых занимались переработкой продукции сельского хозяйства. В городе действовали один соборный, четыре приходских, один кладбищенский и один домовый храмы. В уезде было два монастыря – Покровский мужской в самом городе и Софийский женский в селе Барятино Данковского уезда. В 1915 г. в Данкове открылась духовная книжная лавка.
Церковная история Данковского края резко изменила своё качественное содержание сразу после революции 1917 г. Уже 26 декабря 1917 г. в Данкове была установлена советская власть, а после выхода в январе 1918 г. Декрета об отделении церкви от государства, лишившего Русскую Православную Церковь права юридического лица, началось планомерное уничтожение материальной основы её существования. В июле 1918 г. в Данковском уезде был создан подотдел губернского отдела по ликвидации церковного имущества.
В это же время местная газета «Набат» постоянно вела нападки на духовенство, учителей бывших церковных школ и духовного училища [70]. На учительскую массу предлагалось «…обратить внимание и по возможности её рассортировать, а в случае чего призвать к порядку…» [71] Начались преследования священников, которым не позволялось работать в советских учреждениях на многих должностях. Священников записали в тунеядцы, опубликовав оскорбительный для верующих «Акафист Православной церкви служителю» [72].
25 октября 1918 г. в Данкове состоялся уездный съезд духовенства и представителей от местных церковных советов, на котором присутствовали представители исполкома и фракции коммунистов. Председателем собрания протоиереем В. Зиминым было открыто собрание и оглашена повестка дня: «1) чтение и разъяснение контролёром по ликвидации церковного имущества т. Пахомовым Декрета об отделении церкви от государства и школы от церкви, инструкции для проведения в жизнь вышеозначенного декрета; 2) о материальном положении церквей уезда; 3) текущие дела». При открытии собрания священник Скворцов предложил начать его пением молитвы Святому Духу, но «заявление это согласно возражению т. Субочева, было отклонено». После прочтения постановлено: «Инструкцию … принять к сведению и руководству и притом, чтобы по два экземпляра не позднее 5-ти дней со дня собрания было разослано в каждую церковь» [73].
Осенью 1919 г. власти активно взялись за монастыри: 18 ноября 1919 г. в Данкове было получено письмо губисполкома, которым предписывалось «упразднить существующие в уезде монастыри в месячный срок со дня получения этого отношения… Монахи и монахини как нетрудовой элемент должны быть немедленно выселены из монастырских корпусов» [74]. 21 ноября Рязанский отдел юстиции потребовал создания специальной комиссии, которая должна «окончательно упразднить существующие в уезде монастыри», немедленно приступить к этой работе и постоянно докладывать о ходе выполнения данного распоряжения [75]. В ответ на это Данковский уисполком 10 декабря 1919 г. постановил упразднить все монастыри уезда [76]. 24 декабря комиссия приступила к работе [77].
В циркулярах членам комиссии указывались конкретные шаги по ликвидации, монастырей и препятствованию передачи их верующим в качестве приходских церквей: «Что же касается помещения, занимаемого самою монастырскою церковью, то если местные граждане пожелают использовать его для культурно-просветительных целей, то таковая церковь может быть совершенно упразднена и не передаваться верующему обществу. Причём в таких случаях граждане с подобным ходатайством должны войти в местный уисполком…» [78] Также пояснялось, что нельзя передавать храмы общинам, состоящим из одних только монахов, – как минимум половина общины должна состоять из мирян.
В 1922 г. под предлогом помощи голодающим Поволжья последовало изъятие ценностей из всех православных храмов. Данковский уком инструктировал «производить взятие через посредство проведения бесед с духовенством на добровольное соглашение. Если не согласится на добровольное взятие, то придётся брать принудительным порядком». Подготовку начали с проведения агитации. По волостям «со стороны духовенства препятствий к изъятию не было… Главными противниками изъятия были женщины… В Никольском после … доклада поднялся дебош… Резолюцию приняли ценностей не давать». В Требунках диакон Пальмин сказал: «Мы не дадим», вслед уходящим агитаторам раздавался свист и летели камни. В Покровском монастыре агитация прошла неудачно: «Постановили ценностей не выдавать». В Еропкино противиться не стали, «а то говорят все церкви опечатывают». В Берёзовке агитаторов встретили набатом. Настроение собравшихся было натянутое, и как отметили представители новой власти: «Без отряда милиции изъять ценности нельзя». Только в селе Ярославы «священник стоял за изъятие ценностей, но население было против, выступая против самого попа». Через несколько лет, в 1929 г., был брошен новый клич: «Цветная промышленность Союза ощущает острый недостаток сырья, что создаёт большие затруднения в работе по электрификации страны, развитию машиностроения и других важнейших отраслей народного хозяйства» [79]. Это обстоятельство отмечено было директивным письмом Президиума ВСНХ СССР и ВЦСПС, опубликованным в «Торгово-промышленной газете» от 9 февраля 1929 г. При этом предлагалось провести «ряд мероприятий, в том числе кампанию по выявлению и взятию на учёт цветного лома … в предприятиях, организациях и учреждениях, а равно и в действующих молитвенных зданиях» [80]. После учёта последовало очередное изъятие церковной утвари и снятие колоколов.
Поскольку ещё в 1924 г. Данков лишился статуса города и стал селом Раненбургского уезда Рязанской губернии, а в 1928-1934 гг. оставался селом в составе Козловского округа ЦЧО, отсутствие городского статуса, возможно, в какой-то мере повлияло на относительно долгое существование в городе отдельных храмов. Один из них – Христорождественский – был закрыт около 1935 г. под ремонтные мастерские, другой – Георгиевский – закрыт в 1937 г. и в нём устроен склад [81]. В то же время многие сельские храмы уже в первой половине 1930-х гг. были закрыты и использовались под ссыпку хлеба. В отдельных сёлах приходские храмы продолжали действовать до 1937-1938 гг. По данным на 1931 г., в Данковском районе к этому времени было закрыто 4 храма и 2 домовых церкви, снесено 2 храма, а ещё 2 переоборудовано и 2 занято местной властью «без оборудования». В 1931 г. на учёте в районе состояло 6 «тихоновских» храмов и 3 обновленческих. В 1936 г. Сообщалось о 8 закрытых храмах, не закрытых – 15, «функционируют» – 7. К этому году в руках обновленцев оставался только один храм на территории Данковского района. По-видимому, это Спасский храм села Хрущёво-Подлесное, священник которого Н. Радимов считался благочинным по Данковскому и Воскресенскому районам обновленческой епархии. Накануне Великой Отечественной войны ни одного действующего храма на территории Данковского края не осталось.
До 1937 г. Данков находился в составе Воронежской области, а с 1938 по 1941 гг. – в Рязанской области в качестве районного центра. 18 июня 1941 г. по указу Президиума Верховного Совета РСФСР Данков получил статус посёлка городского типа [82].
Победа в Великой Отечественной войне принесла с собой и изменение политики Советского государства по отношению к православным верующим. Начали открываться приходские церкви. В 1945 г. в Данкове начал действовать Георгиевский храм бывшей Казачьей слободы или, как ещё говорили в то время, в селе Казаки. Открылся храм и в селе Ярославы.
В 1953 г. рабочий посёлок Данков был невелик – население его составляло всего 5806 человек [83]. С 6 января 1954 г. посёлок городского типа Данков становится районным центром Липецкой области. А уже в 1959 г. Данков возвращает себе статус города. Население его в это время вместе с пригородами составляло 12703 человека [84]. И во всём Данковском районе ещё долгое время единственным действующим храмом оставалась Георгиевская церковь, ставшая для православных христиан подлинным центром духовной жизни.
Недостаток действующих храмов в какой-то мере компенсировала деятельность истинно-православных христиан, «большие секты которых были в сёлах Казаки, Бигильдино, Никольское, Перехваль, Стрельцы, Ягодное, Требунские Выселки, Новая Деревня и других. Малые «секты» были почти в каждой деревне. Пропагандистами были и мужчины: святой брат Павел (Бигильдино), брат Илья (Депутатов, из Милославки), брат Василий (Козлов, из Льва-Толстого), брат Павел (из Стрельцов)» [85]. Истинно-православные христиане не принимали советской власти, с подозрением относились и к действующим церковным структурам. Естественно, власть и «компетентные органы» воспринимали истинно-православных христиан как враждебный советскому обществу элемент, требующий скорейшего искоренения. В то же самое время с началом хрущёвской оттепели начались новые гонения на Русскую Православную Церковь.
В 1959 г. на территории Липецкой области было разобрано на кирпич «церковных зданий 4, а всего за шесть с лишним лет, т.е. со дня организации области разобрано … 24. Построено клубов 6, школ – 3, животноводческих помещений – 8, зернохранилищ – 7, колхозных тракторных мастерских – 1» [86]. Всего же в области к этому времени оставалось «около 400 бывших церковных зданий», которые можно было как-то использовать. Но принимались и более радикальные решения относительно бывших храмовых зданий. Так, Данковскому райисполкому «по их просьбе дано распоряжение облисполкома о сносе 2-х церквей, находящихся в самом Данкове», но, как отмечалось в документах 1959 г., «до сих пор к разборке указанных зданий не приступили» [87]. В 1961 г. церковь в селе Ярославы была закрыта, её священник о. Алексий Киселёв переведён в селе Сухая Лубна. Всего к 1963 г. на территории Липецкой области осталось 26 действующих церквей [88].
В 1970 г. по распоряжению Липецкого облсовета из сверхплановой прибыли было выделено 45 тыс. руб. «на капитальный ремонт здания бывшей церкви, используемой для хранения товаров Данковским торгом» [89]. Речь, вероятно, идёт о Тихвинском соборе. Как другой положительный пример назовём подлинное спасение храма святого Димитрия Солунского данковскими краеведами, добившимися ремонта здания и размещения в нём экспозиции районного краеведческого музея.
Согласно официальным отчётам 1986 г. в Данковском районе «недействующих культовых зданий – 32, используемых в народно-хозяйственных целях – 22 (склады), под социально-культурные нужды – 1 (музей и картинная галерея), пустующих – 10, из них в аварийном состоянии – 8» [90].
Впрочем, вопросы сохранения культовых построек как памятников архитектуры никого особенно не волновали. Более того, в отчётах Данковской районной комиссии содействия контролю за соблюдением законодательства о религиозных культах (работала ещё в 1978 г. – Прим. авт.) можно прочитать вещи, смысл которых члены комиссии просто не понимали! Например: «В районе нет в наличии пустующих зданий, не представляющих никакой архитектурной ценности» [91]. При этом данная комиссия занималась не только составлением подобных отчётов. В 1985 г. совместно с отделом культуры она добилась, чтобы во всех библиотеках Данковского района были созданы «Уголки атеиста», продолжали вводиться новые обряды: «…на территории Малинковского с/с была проведена первая в районе и области безалкогольная свадьба» [92]. Но не вся деятельность подобных комиссий была столь безобидна: верующих порой просто терроризировали! Так, комиссией «ежеквартально проводились проверки в церкви города Данкова соблюдения обоюдного согласия родителей на крещение детей, а также посещение богослужений церкви детьми, юношами и девушками» [93]. Сами члены комиссии не реже двух раз в месяц посещали действующий храм, проверяя там «финансово-хозяйственную деятельность религиозных объединений» [94]. Комиссия вмешивалась даже в личную жизнь граждан. Например, в деревне Алексеевские Выселки на лето приезжала из Москвы верующая женщина А.Ф. Антонова. Комиссия «сочла своим долгом предупредить её, чтобы она не организовывала никаких сборов людей по соблюдению религиозных обрядов». После этого женщину не оставили в покое, постоянно проверяли, но «её поведение по-прежнему характеризуется положительно» [95].
Однако, несмотря на подобный прессинг со стороны властей, люди продолжали посещать храм, в том числе и для совершения в нём различных обрядов. Так, в 1973 г. в Георгиевской церкви г. Данкова было «крещено детей 328, венчалось 13 пар новобрачных, отпето 164 покойника и 226 отпето заочно» [96]. В 1980 г. крещено – 279, венчалось – 20 пар, отпето 198 и 199 заочно [97]. В 1982 г. крещено – 160, венчалось – 20, отпето – 206 и 183 – отпето заочно. Тогда же на церковь пожертвовано 4910 руб., от исполнения треб поступило 37644 руб., от продаж выручено 80734 руб. [98]
Возрождение церковной жизни в конце 1980-х – начале 1990-х гг. на Данковской земле выразилось прежде всего в установлении полной свободы вероисповедания для жителей, а также открытии новых храмов. Так, в октябре 1994 г. был освящён Тихвинский собор города Данкова, первое богослужение состоялось в 1995 г. в Иоанно-Богословском храме.
После создания в 2003 г. Липецкой и Елецкой епархии по благословению правящего архиерея епископа Липецкого и Елецкого Никона (Васина) храмы Данковского и Лев-Толстовского районов были выделены в Данковское церковное благочиние. В начале 2000-х гг. начались работы по подготовке возрождения полностью разрушенного в 1920-е гг. Покровского мужского монастыря в городе Данкове. На месте обители в 2004 г. установлен памятный крест. На территории Данковского района в настоящее время действуют 11 православных храмов, работают воскресные школы. Событиями огромной духовной важности становятся архиерейские служения на Данковской земле Высокопреосвященнейшего Никона, архиепископа Липецкого и Елецкого. Впереди – возрождение многих пока ещё полуразрушенных и пустующих православных храмов на территории района, большинство из которых являются к тому же памятниками архитектуры федерального и регионального значений.
Примечания:
1. ПВЛ. Лаврентьевский список. Ч. 1. — М.-Л., 1950. С. 47; ПСРЛ. Т. 38. Л. 1989. С. 33. Т. 37. Л. 82. С. 55.
2. «И были полки Ольговы…» Свод летописных известий о Рязанском крае и сопредельных землях до 50-х гг. XVI в. Рязань, 1994. С. 99.
3. РЕВ. 1879. №6. Прибавления. С. 155-160.
4. Рязанские достопамятности. — Рязань, 1889. С. 19.
5. Дополнительные о Рязанской епархии сведения архимандрита Исропима. — Рязань, 1891. С. 1.
6. Полное географическое описание нашего Отечества. Т.2. — СПб., 1902. С. 126; РЕВ. Прибавления. 1879. №3. С. 63.
7. Повесть о Куликовской битве из Лицевого летописного свода XVI в. — Л., 1980. С. 5.
8. Иловайский Д.И. История Рязанского княжества. — М., 1858. С. 243-244.
9. Тропин Н.А. Сельские поселения XII-XV вв. южных территорий Рязанской земли. — Воронеж, 2004. С. 24.
10. Там же С. 25-26; Тропин Н.А. Древнерусские памятники XII-XIV вв. на южных территориях Рязанской земли // Структура расселения. Великое княжество Рязанское. — М., 2005. С. 431.
11. ПСРЛ. Т. XXXII. С. 37-38; «И были полки Ольговы…» Свод летописных известий о Рязанском крае и сопредельных землях до 50-х гг. XVI в. — Рязань, 1994. С. 175.
12. Герберштейн С. Записки о Московии. М., 1988. С. 136, 138.
13. Дунаев Б.И. Преподобный Максим Грек и греческая идея на Руси в XVI веке. — М., 1916. С. 55.
14. Загоровский В.П. История вхождения Центрального Черноземья в состав Российского государства в XVI веке. — Воронеж, 1991. С. 105.
15. Там же С. 94.
16. Там же С. 105.
17. РГВ. 1845. №14. Прибавления. С. 85.
18. Святые земли Рязанской. — Рязань, 2010. С. 9.
19. РГВ. 1855. №23. Неоф. часть. С. 127-128.
20. Историческое обозрение Рязанской иерархии и всех церковных дел сея епархии от учреждения её до нынешних времён с присовокуплением исторического обозрения о бывших в пей и ныне существующих монастырях, собранное трудами коллежского асессора, бывшего рязанской гимназии старшего преподавателя Тихона Воздвиженского. — М., 1820. С. 293.
21. Святые земли Рязанской. Рязань, 2010. С. 10.
22. Загоровский В.П. Указ. соч. С. 107.
23. Акты Московского государства. Т. 1. Разрядный Приказ. Московский стол. 1571-1634. — СП6., 1890. С. 6,48.
24. Там же. С. 6, 23-24.
25. Загоровский В.П. Указ. соч. С. 30.
26. Анпилогов Г.Н. Новые документы о России конца XVI – начала XVII века. – М. 1967. С. 395.
27. Из истории Воронежского края. – Воронеж, 1975. С. 54.
28. Книги разрядные. Т. 1. — СП6., 1853. С. 273.
29. РГАДА. Ф. 1209. Поместный приказ. Oп. 1. Кн. 229. Л. 431-431 об.
30. Загоровский В.П. Исследования и заметки по исторической географии Центрального Черноземья XVI в. — в кн.: Историческая география чернозёмного центра России. — Воронеж, 1989. С. 15-16; Из истории Воронежского края. — Воронеж, 1975. С. 54.
31. РЕВ. 1879. №5. Прибавления. С. 123.
32. Там же. №3. Прибавления. С. 62.
33. Материалы для статистики Российской империи. — СПб., 1859. С. 110.
34. РЕВ. 1879. №3. Прибавления. С. 63.
35. ГАЛО. Ф. 1519. Oп. 1. Д. 97. Л. 20; ЛОКМ. ОФ. 1955/1-3, ДРМ 372, 373, 374.
36. Тропин ИЛ. Сельские поселения XI-XV вв. южных территорий Рязанской земли. Воронеж, 2004. С. 25-26.
37. РГАДА. Ф. 210. Столбцы Московского стола. Д. И. Л. 244 об. — 246.
38. ЛКМ. Фонд П.Н. Черменского.
39. РГИА. Ф. 1343. Оп. 15. Д. 377. — Л. 290-290 об.
40. Акты Московского государства. Т. 1. 1571-1634. Разрядный приказ. Московский стол. — СПб., 1890. С. 168.
41. Из истории Воронежского края. Воронеж, 1975. С. 55.
42. РГАДА. Ф. 1209. Поместный приказ. Oп. 1. Д. 299. Л. 379-429.
43. Там же. Л. 428 об. — 429.
44. Известия ВПП4. Т. XII. Вып. 1. С. 112.
45. Историко-статистическое описание церквей и монастырей Рязанской епархии, ныне существующих и упразднённых, с списками их настоятелей за XVII, XVIII и XIX ст. и библиографическими указаниями. Т. III. Составил свящ. Иоанн Добролюбов. — Рязань, 1888. С. 251-252.
46. Дополнение к актам историческим. Т. 9. — СП6., 1875. С. 266-267.
47. Там же.
48. Кириллов И.К. Цветущее состояние Всероссийского государства. — М., 1977. С. 194.
49. Материалы для статистики Российской империи. — СПб., 1859. С. 109-110.
50. Кириллов И.К. Указ. соч. С. 326.
51. РГИА. Ф. 1288. Оп. 25. Д. 54. Л. 17.
52. ГАРО. Ф. 627. Оп. 29. Д. 97. Св. 249. Л. 5 об. — 6.
53. РГАДА. Ф. 1356. Oп. 1. Д. 8.
54. Ермаков В.И. История города Данкова. — М., 2005. С. 67.
55. ГАРО. Ф. 627. Оп. 49. Д. 98. Св. 679. Л. 45.
56. ТРУАК. Вып. I. Т. 14.1899. С. 78.
57. ГАЛО. Ф. 221. Oп. 1. Д. 29.
58. Щекатов А. Словарь географический Российского государства. Ч. 2. — М., 1804. С. 251-252.
59. ГАЛО. Ф. 209. Oп. 1. Д. 6с. Л. б/н.
60. Там же. Д. 2а. Л. 1-3 об.
61. ГАРО. Ф. 627. Оп. 79. Д. 201. Св. 1718. Л. 8-8об.
62. Рязанская губерния. Списки населённых мест. — СПб., 1862. С. XI.
63. Материалы для статистики Российской империи. — СПб., 1859. С. 109-110.
64. Учебный курс географии Рязанской губернии. Сост. Воскресенский С. Л. — Рязань, 1885. С. 72.
65. РЕВ. 1879. №3. Прибавления. С. 75.
66. РО ИИМК РАН. 1910. Ф. 207 Л. 19-20.
67. РЕВ. 1891. №5. С. 197
68. ТВУАК. Вып. 1. — Воронеж, 1902. С. 79-91
69. РГИА. Ф. 1288. Оп. 25. Д. 54. Л. 17 об.
70. Набат. №8. 22 ноября 1918 г.
71. Набат. №5. 28 октября 1918 г.; №8. 22 ноября 1918 г.
72. Набат. №8. 22 ноября 1918 г.
73. Пименов В. От Куликова Поля до Данкова. — М., 2001. С. 19.
74. ГАЛО. Ф. Р-1569. Oп. 1. Д. 21. Л. 237-238.
75. Там же. Л. 200.
76. Там же. Л. 204.
77. Там же. Л. 235.
78. Там же. Л. 238.
79. ГАЛО. Ф. Р-1170. Оп. 1.Д. 1.Л.44.
80. Там же. Л. 44-45.
81. ГАЛО. Ф. Р-2184. Oп. 1. Д. 11. Л. 78-79.
82. Дегтярёв С.Н. Данков и Доломит. — Липецк, 1999. С. 31.
83. ГАЛО. Ф. Р-1170. Oп. 1. Д. 48. Л. 9.
84. Дегтярёв С.Н. Данков и Доломит. — Липецк, 1999. С. 146.
85. Там же. С. 111-112.
86. ГАЛО. Ф. Р-2184. Oп. 1. Д. 6. Л. 157.
87. Там же.
88. Там же. Д. 8. Л. 88.
89. ГАЛО. Ф. Р-408. Оп. 2. Д. 533. Л. 46.
90. ГАЛО. Ф. Р-1170.Оп. 1. Д.444. Л.8.
91. Там же. Д. 409. Л. 6.
92. Там же. Д. 444. Л. 1,2,4.
93. Там же. Л. 7.
94. Там же. Д. 346. Л.9.
95. Там же. Д. 409. Л. 9-12.
96. Архив Уполномоченного Совета по делам Русской Православной Церкви при Совете Министров СССР по Липецкой области. Дело Георгиевской церкви г. Данкова.
97. ГАЛО. Ф. Р-1170. Оп. 1. Д.346. Л.4.
98. Там же. Д. 390. Л. 1.
В статье процитированы материалы книги «Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии. Данковский район» из серии «Храмы и монастыри Липецкой и Елецкой епархии»
