Подвижники благочестия

Продолжение II главы книги «История Елецкого уезда в XVIII — начале XX веках».

Подвижники благочестия

Восстал Христос. Надо и нам со Христом восстать…

Святитель Тихон Задонский
Из книги «Сокровище духовное, от мира собираемое»

Среди елецких духовных подвижников XVIII века нужно упомянуть схимонахиню Елизавету, ради служения Богу оставившую супружескую жизнь по обоюдному согласию с мужем, который стал впоследствии известным схимонахом Митрофаном. Елизавета постриглась в Знаменском монастыре и стала жить в отдалённой келье, куда приходили нищие, разбойники, беглые солдаты. Всем она раздавала имеющуюся у неё пищу. Аскетизм и благочестие её вызывали уважение среди ельчан. После смерти Елизаветы Никандр Бехтеев поставил по благословлению Тихона Задонского над её могилой памятник в виде высокого каменного столпа с фонарем наверху, внутри которого перед распятием всегда горела лампада.

В 1769 году в Ельце родилась известная своими подвигами Матрона Наумовна Попова, чей отец был бедным дьячком Космодемьянской церкви Ламской слободы. Этот дьячок имел четырех детей и жил в большой нужде до самой смерти. Вскоре горе, болезни и постоянная бедность сразили и мать Матроны. Старшая сестра её в раннем возрасте вышла замуж за бедного елецкого мещанина. Юная Матрона осталась одна с младшим братом, поражённым болезнью, делавшей его неподвижным.

Матрона Попова «Христовым именем и посильными трудами добывала дневное пропитание». Она, например, караулила женщин, идущих на реку Сосну стирать бельё, чтобы предложить свои услуги в этом деле. Три года прожила Матрона таким образом, пока брат её не скончался. После смерти брата она продолжала работать в домах у ельчан, выполняя самую черную домашнюю работу.

Наконец, один из ельчан, крестьянин Абрамов, взял её к себе в дом вместо дочери. Жизнь в его доме была тяжела для Матроны, поскольку ей приходилось отрабатывать свой хлеб, заменяя няньку и работницу. Хозяйство у Абрамовых было очень большое, Матрона старалась во всём подражать Меланье, которую она знала лично, на все предложения о браке она отвечала твёрдым отказом.

В 1795 году, вероятно, от физических перегрузок самочувствие Матроны резко ухудшилось, и в ней «обнаружились признаки истерической болезни». Периодически с ней случались припадки, которые довели её до того, что она в своем ещё молодом возрасте стала напоминать старуху. Матрона стала слаба и оказалась неспособна к домашним работам.

Абрамовы были рады избавиться от Матроны, переставшей быть хорошей работницей. Выгнав её из дома, ей не дали ничего, кроме платья. Матрона отправилась жить к своей старшей сестре. Постепенно припадки у девушки усиливались. Ельчане считали её совсем безумною, так как часто видели её бегавшей по улицам почти голой. Сестра Матроны, отчаявшись, обратилась за помощью к святому Тихону Задонскому, больная приложилась к его гробу и выпила масла из лампады над его могилой. В тот же час больная Матрона исцелилась.

Выздоровев окончательно, Матрона обратилась к Меланье за благословением уйти в Знаменский женский монастырь. Однако Меланья не дала благословения, а отправила её в Задонск, «питать сирот и принимать странных».

Придя в Задонск, Матрона решила помогать приходящим сюда странникам и богомольцам, несмотря на то, что сама была очень бедной. Вскоре её заметили старцы монастыря и приняли в её жизни некоторое участие. Однако часто ей приходилось проводить всё свое время на улице, исключая те случаи, когда местная полиция забирала её в тюрьму за бродяжничество.

Тем не менее, стойкость Матроны не была сломлена. Она твердо встала на путь «странноприимствования»: принимала больных для ухода, помогала странникам найти жилье, успокаивала и вселяла уверенность в пришедших в монастырь на Богомолье.

Несколько раз ей являлся святой Тихон. Однажды Матрона отправилась в Киев, где решила остаться навсегда, но святой Тихон явился к ней во сне и сказал, что ей пора возвращаться. Именно святитель указал ей место для строительства странноприимного дома, и, хотя Матрона была бедна, упорством и трудами ей удалось осуществить этот проект. В основном спонсировалось строительство дома елецкими купцами и помещиками.

Жизнь Матроны Поповой показывает нам яркий пример смирения, твёрдости духа, жертвенности и духовности. «Любвеобильная ко всем, она была чрезвычайно строга к себе», — вспоминают свидетели её жизни. К концу своих дней она своими трудами, заботами о ближних достигла такого почитания ельчан, что день её ангела отмечался как праздник. В конце жизни Матрона приняла постриг в день Марии Египетской, 1 апреля 1844 года.

17 августа 1851 года она скончалась. «Вопль осиротелых прервал безмолвие», — сообщают нам воспоминания её близких.

Среди елецких подвижников XVIII века выделяется ученик и друг Тихона Задонского схимонах Митрофан, в миру Михаил Голощапов. Тихон Задонский его очень любил, вел с ним духовные беседы, вместе они разделяли все беды и радости. Митрофан был доверенным лицом и правой рукой Тихона, на его руках святитель скончался.

Михаил Голощапов был благочестивым мещанином Ельца, жил с любимой женой, ходил как все на работу, пока не решил развестись и уйти в Задонский монастырь, предложив жене постричься в Знаменской обители. Став послушником монастыря и получив имя Митрофан, он пережил много испытаний, намереваясь даже покинуть обитель. Однако общение с Тихоном Задонским удерживало его в последний момент и постепенно он приобщился к духовной жизни в монастыре. Необщительный от природы, со временем Митрофан стал ещё более замкнут, и, наконец, приняв схиму, ушёл в затвор, подальше от паломников и обыденной монастырской жизни. Конец жизни его так и прошёл в отшельничестве, умер Митрофан в 1793 году [5].

Весьма интересную личность представляет собой другой ельчанин — Иван Тимофеевич Каменев (Иоанн Преображенский), жизнь которого долгое время текла совсем незаметно. Родом из дворян, он служил чиновником Елецкой провинциальной канцелярии, был любим начальством за исполнительность и уважаем всеми сослуживцами. Иван Каменев мог бы сделать хорошую карьеру, но однажды, прочитав житие святого Симеона юродивого, решил бросить дом и службу и во всём подражать ему. Ельчане почитали Ивана за святого, ему приписывали умение читать мысли людей и предсказывать будущее. Он жил возле церкви Преображения, и оттого ельчане называли его Иоанном Преображенским.

Его уважал и почитал сам святитель Тихон Задонский. Однажды, когда святителя посетили мысли о своём значении и превосходстве, Иоанн Преображенский обругал его за «высокоумие», и Тихон в благодарность назначил ему небольшую пенсию. Конечно, юродивый прямо отказывался брать деньги, но Тихон передавал деньги тайно через благочестивого ельчанина. После случая с Тихоном Иоанн Преображенский был известен как «врачеватель душ».

Именно Иоанн указал Меланье путь затворничества. Однажды монахиня отправилась в город с мыслями о своей судьбе, и навстречу ей вышел Иоанн. Он буквально силой вернул её в келью, хотя Меланья и говорила, что идёт в город за хлебом. Но Иоанн отвечал, что ей не надо думать о хлебе, а помнить свой смертный час.

Иоанн Преображенский любил посещать дома ельчан, которых наставлял в вере. Он делал предсказания, часто иносказательно, но иногда и конкретно по делу. У некоторых ельчан он подолгу гостил, благочестивые жители не отказывали юродивому в приюте, а богатые елецкие купцы считали честью принимать у себя оборванного и босого Иоанна. Более всего юродивый любил посещать дом благочестивого купца Трифона Николаевича Холина. В этом доме он предсказал свою смерть и завещал ельчанам беречь храм Преображения Господня, возле которого он жил всю свою жизнь. Очевидцы вспоминают, что Иоанн рассказал о своей последней молитве перед иконой Христа в этом храме. Юродивый молился перед смертью за город Елец и после этого «глас был от Его иконы: «Слышу!». После молитвы к Иоанну явилась сама Богородица, сообщив ему о скорой смерти.

Юродивый Иоанн предсказал место строительства нового Троицкого монастыря и указал там «место своего будущего покоя». Печально, что сегодня место погребения этого интересного человека забыто.

Ученицей Тихона Задонского была и другая выдающаяся личность старого Ельца — Матрона Ивановна Солнцева. Когда в 1769 году елецкий Знаменский монастырь сгорел, некоторые монахини отказались покидать это место и вообще город. Вначале здесь оставались в землянках и жили в большой нужде две старицы Агафья и Ксения. Существовали они заботой некоторых ельчан и Тихона Задонского. После того, как Агафья умерла, в монастырь из Воронежа пришла Матрона Солнцева. Она была более активна и с радостью взялась за дело восстановления обители. В 1772 году елецкий купец Конон Никитич Кожухов выстроил для неё и других монахинь кельи, а затем была построена и маленькая деревянная церковь. Число монахинь стало быстро расти, но жизнь здесь была слишком суровой и подходила далеко не всем. Рассказывают, что однажды холодной зимой Матрона Солнцева решила изрубить пол в кельях, чтобы растопить печь. Узнав об этом желании, Тихон Задонский немедленно распорядился отвести монахиням дров. Несмотря на трудности, Солнцева оставалась в обители, и её трудами возрождался женский монастырь. В 1795 году здесь было уже более 20 келий, в них жили 41 человек, хотя официально монастыря не существовало и государство никак не заботилось об обители.

Солнцева сумела организовать в монастыре различные промыслы, в основном это было вышивание, вязание, плетение. Большие финансовые издержки не пугали Матрону, и она начала строить каменный храм. Это было почти невероятное дело, учитывая материальные трудности и возможности монахинь. Солнцева организовала строительные работы, которые вели сами монахини. Они таскали камни, рыли землю, таскали песок и воду, обжигали кирпич. Благодаря суровой экономии вскоре денег стало хватать на то, чтобы нанять рабочих за самую умеренную плату.

Солнцева надеялась, что новый храм поможет возродить обитель, обратит на себя внимание. Строительство храма было завершено в 1813 году, он вырос словно чудесным образом из ничего, на развалинах сгоревшего монастыря. Но за этим чудом стоял многолетний изнурительный труд, подвижнический подвиг 40 монахинь и их матушки — Матроны Солнцевой. Вскоре ельчане, поражённые подвигом монахинь, решили собрать денег на монастырь и способствовать его второму открытию. В 1822 году император Александр I подписал указ об открытии Знаменского монастыря в Ельце. Игуменьей стала, конечно, Матрона Солнцева. В 1823 году она была пострижена под именем Олимпиады. Но силы ее были на исходе, она оставила свой пост и ушла на покой, умерев в 1831 году в возрасте 83 лет. Эта замечательная женщина может быть примером выдающейся выносливости и жизненной силы. Созданный ею монастырь и сегодня является прекрасным памятником стойкости, мужества и терпения.

Другой пример интересной личности представляет собой отец Иоанн Борисович Жданов. Мы мало знаем о его молодости, основные сведения о нем мы можем найти в воспоминаниях его ученика Луки Ефремова, который оставил небольшое сочинение о своем учителе [6].

Иоанн Жданов родился в 1750 году, в 20 лет окончил Воронежскую духовную семинарию. Он очень уважал Тихона Задонского и был рад своему назначению в Елец. По дороге в город он заехал к святителю и лично познакомился с ним. В Ельце начинающий священник получил в приход Архангельскую церковь, а затем стал настоятелем Преображенского храма. Жданов сразу выделился своей необычностью, искренностью и оригинальностью. Его проповеди производили сильное впечатление на прихожан, а популярность Преображенского храма быстро выросла. Вскоре о молодом батюшке заговорил весь город.

Ещё в Воронеже он женился на дочери отставного сержанта Дарье, хотя сам не хотел этого брака. Ефремов упоминает о том, что женился он по настоянию отца, также священнослужителя. Аскетический и требовательный Жданов поражал своей честностью и принципиальностью. Известно, что он никогда не брал денег, заработанных в храме — всё раздавал бедным. Супруга его часто упрекала за такую непрактичность, ведь у них было четверо детей, и жили они в постоянной нужде.

Иоанн Жданов был известен всему городу своим полным презрением к деньгам и материальным благам вообще. Народ уважал и боялся батюшку, внушавшего всем страх своей вечной суровостью. Его жизнеописатель Ефремов отмечает, что ельчане никогда не видели на лице настоятеля улыбки и не слышали от него шуток.

На службе он был очень строг с народом. Службы затягивались, но он не разрешал людям отвлекаться или уходить. Однако ему часто мешали дети, которым трудно было выстоять в храме несколько часов. Но и к ним не имел снисхождения суровый батюшка. Он долго мучился этим вопросом, пока не решил с благословления Тихона Задонского следующее. Отец Иоанн повелел выковать страшные цепи и повесить их в храме для устрашения непоседливых детей, указав в табличке, что цепь прибита указанием епископа Тихона. Цель назначения страшных оков детская фантазия рисовала в самых мрачных красках.

Но суровый образ священника объяснялся тем страхом, который внушал ему людской промысел и ожидающий греховных людей Страшный суд. До нас дошел рассказ о том, как Жданов плакал, выслушивая исповеди приходящих людей.

С годами Жданов становился суровее. Его дом был очень ветх и представлял собой какие-то «плетневые сени». Посетивший его как-то Тихон Задонский был сильно поражен этим обстоятельством и высказал даже недовольство таким решительным аскетизмом. После этого, как сообщает нам Ефремов, Жданов решил собрать денег и выстроить тесовую избу. В этой избе он отделил себе от всех маленький чулан, в котором предавался молитвам и размышлениям о греховности мира.

В конце жизни отец Иоанн стал почитаться ельчанами как провидец. Но иногда уважаемый в городе Жданов вел себя довольно странно. Однажды холодным и дождливым осенним днём он долго бродил по городу и, найдя просторное место, лег прямо на землю. Вскоре вокруг него стали собираться люди. Одни возмущались таким недостойным поведением уважаемого батюшки, другие шутили, третьи ждали какого-то пророчества. Последние оказались правы. Когда люди начали упрекать Жданова: «Прилично ли священнику валяться в грязи», он поднялся, поцеловал землю и произнёс, что это место святое.

Вскоре по городу пошли слухи о случившемся, и ельчане решили на этом месте воздвигнуть храм и церковь в честь Сретения Господня (по преданию, Жданов принес икону Сретения Господня для будущего храма), которая через несколько лет возвышалась на этом месте.

Жданов завещал похоронить себя за городом, на месте, где был в 30-е годы XIX века построен Троицкий мужской монастырь. Скончался он в 1824 году, а в 1874 году в монастыре над его могилой была сделана усыпальница в честь святых бессребреников Козьмы и Дамиана. Не случайно этот образ был взят для освещения усыпальницы, ельчане помнили сурового Иоанна Жданова как человека, победившего в себе всякую страсть к богатству и материальному благу. Отец Иоанн Жданов представляет собой яркий пример русского подвижника.

Красивейший храм Сретения, находившийся на пересечении современных улиц Лермонтова и Октябрьской, был частично разрушен в 1930-е годы, а в 1969 году его окончательно разобрали, построив на этом месте большой магазин и многоэтажный дом.

* * *

О елецких подвижниках благочестия можно написать довольно объемный труд, количество их так велико для маленького города, что можно с уверенностью сказать: именно они составили особый дух города, его душу, стремящуюся не только на ратный подвиг, но и на духовное служение Богу. Безусловно, XVIII век стал веком расцвета подвижничества в Ельце. Это можно объяснить тем, что в эти годы были ещё живы древнерусские традиции аскетической жизни, которые с развитием образования, наук, просвещения и технического прогресса стали угасать. Но XVIII век был просвещенным только для немногих, большинство людей жили старыми образами и символами, с настоящим средневековым сознанием. От этого служение Богу людей XVIII века было таким искренним и полным. Эти люди не знали и не любили никакой поверхностности, а если решались на что-то, то отдавались этому делу полностью, до конца. Таким был Тихон Задонский, так любивший Елец, такими были и елецкие подвижники..

 

Ляпин Д.А. История Елецкого уезда в XVIII — начале XX веках. — Саратов, изд-во «Новый ветер», 2012. — 240 с., ил.

Источник http://vorgol.ru/istoriya-eltsa/istoriya-uezda-18-20-v/podvizhniki-blagochestiya/

 

Примечания:

5. Полозков Ю.П. Христианская культура и духовные подвижники Елецкой земли // История и культура Ельца и Елецкого уезда. Вып.2. Елец, 1994, с.28.
6. Святые Лики над Ельцом… с.56-58.

Статья подготовлена по материалам книги Д.А. Ляпина «История Елецкого уезда в XVIII — начале XX веках», изданной в 2012 году. В статье воспроизведены все изображения, использованные автором в его работе. Пунктуация и стиль автора сохранены.

Читать книгу далее

Разделитель нижний
Ельцу — 872 года

Как город Елец впервые упоминается в 1146 году:

…Князь же Святослав Ольгович иде в Резань, и быв во Мченске, и в Туле, и в Дубке на Дону, и в Елце, и в Пронске, и приде в Резань на Оку…Русская летопись по Никонову списку, 1146 г.

Елецкая крепость (макет)

Однако сегодня историки и краеведы исследуют другие источники, в которых факты указывают на появление Ельца гораздо раньше летописной даты.

Подробнее об истории города воинской славы читайте в разделе "История Ельца" >>

Для быстрого доступа к материалам сайта пользуйтесь поиском.

Открытый Липецк. Форум города Липецка
Статистика
Яндекс.Метрика Яндекс цитирования
Получить туристическую карту Воргольских скал
Аллея героев
© 2020, Воргол.Ру — страницы истории города Ельца  ·  © 2011-2020, Разработка WPcore  ·  2006-2020, РЕГ.РУ - хостинг, серверы, домены  ·  Связь с редактором